<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


Глава 6

                                  Качественные измерения чувств и волевых процессов.

 

Подвижность эмоции.

 

Чтобы разобраться в отдельных качествах эмоций, необходимо упростить их значения, свести их до символического выражения в тексте. Только так можно использовать сведенья, полученные в результате эмоционального контакта.

Особое значение символическая редукция обретает при анализе динамики эмоциональных перепадов. Когда одно состояние за короткое время меняется на другое очень сложно без специальной знаковой системы выяснить изменения, которые происходят с каждым качеством эмоции в отдельности.

Так удивление, возникшее внезапно, будет отличаться от непонимания ситуации на протяжении долгого времени. У этих состояний разные характеристики. Может отличаться как последовательность оттенков, так и их активность. Наконец возникнет и разная степень мышечного напряжения, сопровождающая эти эмоции.

В момент неожиданности удивление проявляется характерными изменениями страха. Он может оказаться на основной позиции. Кроме того, увеличится и мышечное напряжение, возникнет характерный тремор рук и ног.

Удивление, которое длится долго, перерастает в интерес. Тогда у человека происходит как бы некоторое недопонимание происходящего. В этом случае страх или исчезает полностью, или вытесняется на вторую позицию. Соответственно и напряжение мышц у этого человека не будет таким же сильным.    

Разница в этих чувствах говорит об изменении отдельных ощущений, характеризующих отношение субъекта к происходящему. Следовательно, эмоция, возникшая внезапно отличается от аналогичного ей состояния, но длительно существующего.

Активность оттенков, как и их последовательность, не единственные качества эмоций. Даже одну и ту же степень активности человек переживает по-разному.

Так, злость первого уровня, имеющая вторую степень, на момент ее идентификации, может быть следствием молниеносного возникновения или результатом постепенного нарастания силы. Все зависит от ситуации. В первом случае эмоцию сложнее контролировать. Частота сердечных сокращений выше, дрожат конечности.

При постепенном нарастании злости у человека нет такого сильного напряжения. Он успевает адаптироваться к ее активности. При этом чувствительность у него снижается, ощущения становятся менее сильными.

Видимо этим обстоятельством и объясняется тот факт, что при одной и той же эмоции у человека возникают разные физиологические проявления, характеризующиеся мышечными реакциями, частотой сердечных сокращений, гиперемией и степенью потоотделения.

В злости или страхе может сохраняться одинаковая активность нейронов при исследовании электродинамики мозга. Напротив, в одном и том же состоянии иногда наблюдается разная динамика в отдельных участках коры. Исследование состава крови на наличие гормонов тоже дает неодинаковые результаты. На фоне одного и того же чувства у человека в крови обнаруживаются разные медиаторы ЦНС.

Следовательно, эмоции людей, связаны не только со степенью возбуждения нервной системы и модальными характеристиками. Имеют значение и показатели их динамики. В частности скорость их увеличения. Чем она выше, тем сильнее напрягаются мышцы, усиливается тремор конечностей, меняются показатели крови.     

Активность эмоции может также быстро или медленно снижаться. В этом случае состояние эмоционального перепада будет сочетаться со скованностью в руках и ногах. Это связано с тоническим сокращением мышц. Если тремор – результат динамических сокращений, то скованность проявляется в увеличении мышечного тонуса.

Так динамика мышц живота, даже незначительная, вызывает у человека желание наклониться вперед. Например, при болях в желудке или кишечнике. В этом случае пациент ищет такое положение тела, при котором нагрузка на больные органы снижается.

В свою очередь тоническое сокращение данных мышц провоцирует напряжение брюшного пресса. Этот рефлекс возникает на фоне молниеносного падения активности злости.

Внезапное преимущество при атаке или непредсказуемость противника могут способствовать сдерживанию агрессии. Скованность - также следствие ожидания нападения. Спортсмену свойственно напрягать пресс перед предполагаемым ударом в живот.

Эта защитная реакция проявляется и в том случае, когда может произойти повреждение внутренних органов. Она выражается в «остром животе» при воспалительном процессе органов брюшной полости. В этот момент даже легкое прикосновение к данной области вызывает у человека боль.

Тремор, напротив, свидетельствует о готовности человека осуществить акт ответного действия. Но, если конечности сильно дрожат, кровь перенасыщена гормонами, пользы от этого не будет. Чем большее напряжение в мышцах, тем сложнее осуществить направленное воздействие на объект. Когда эмоция неожиданна, она дезорганизует деятельность человека и нарушает координацию его движений.

Это новое  качество эмоции, связанное с перепадами ее активности и усиленными мышечными ощущениями, в экральном анализе называется подвижностью. Оно указывает на адаптационную готовность восприятия к стрессовому стимулу. Если человек не готов к новому воздействию, подвижность его эмоций резко увеличивается.

При этом неожиданная опасность способствует молниеносному нарастанию активности страха, и мышечному тремору в конечностях, внезапное препятствие может стимулировать сильную злость, из-за которой возникает желание двигаться вперед. Одновременно с этим происходит концентрация внимания на солнечном сплетении, руки и ноги также немного дрожат.

Подвижность, связанная с падением активности эмоции, как уже упоминалось, провоцирует скованность в мышцах в той или иной области тела. Она связана с неожиданной утратой актуальности эмоционально обусловленных действий.

Поэтому внезапное осознание бесполезности страха, чаще всего не приводит к решительному противодействию опасности. Возникает скованность в мышцах, которая на определенное время парализует действия человека. Неожиданная потеря актуальности противодействия, не ведет к отказу от борьбы, но делает ее непродуктивной и т.д.  

Собственная подвижность характерна для каждого оттенка эмоции в отдельности. Данное качество не соотносится с эмоциональным перепадом в целом. Иначе говоря, когда к какому-нибудь чувству происходит привыкание, например, к удивлению, меняется не его подвижность, а степень напряжения отдельных мышц тела, которая выражается отношением перепадов подвижности на различных позициях сложной эмоции.

При этом одни ее оттенки могут сохранять молниеносное нарастание или падение активности, а другие нет. Если большая часть позиций снизит или увеличит свою подвижность, в целом напряжение или скованность в мышцах станет меньше или наоборот больше.

  

Подвижность эмоционального оттенка – это показатель скорости изменения его активности.  

Это только элемент в отношении скованности к мышечному напряжению, проявленному в сложной недиаметральной эмоции.

Чувство удивления, например, может характеризоваться разными показателями подвижности одних и тех же оттенков. При этом страх на первой позиции может нарастать постепенно или молниеносно на фоне постоянной активности раздраженности или волнения.

В случае удивления, связанного с менее опасной ситуацией, страха может вообще не возникать или он имеет постоянную активность на фоне возрастающих по силе эмоциональных оттенков раздраженности или волнения.

Кохут (Kohut, 1984) считает, что существует тесная связь между переживанием эмоции и восприятием человека самого себя. Подобная рефлексия, безусловно, отражается в определенных внутренних ощущениях субъекта. Наиболее важной на наш взгляд здесь является мышечная чувствительность.

Поскольку понятие активности может рассматриваться только в связи с каждой модальностью отдельно, то и подвижность у каждого эмоционального оттенка своя.

При перемене чувственного состояния, каждый оттенок изменяет свою активность с различной скоростью и в неодинаковом направлении.

Так на одной позиции активность может постепенно нарастать, на другой, напротив, падать, при чем внезапно. Иной оттенок вообще не меняет своей активности во время эмоционального перепада.

Например, радостное ожидание чего-то хорошего может сменить разочарование. При этом смутная настороженность, которая была с самого начала, как предчувствие возможного подвоха, останется неизменной и в новом состоянии.  

Более того, молниеносный рост активности какого-нибудь оттенка в момент идентификации эмоции, еще не гарантирует тот факт, что через мгновение данная активность резко не упадет. Тогда прежняя эмоция теряет свое значение, на ее место приходит новая.

Если, допустим, человек только что мог погибнуть, но опасность «прошла мимо», его молниеносно нарастающий страх, внезапно сменится молниеносно падающим страхом и т.п.

Поскольку подвижность эмоции это только скорость изменения ее силы, данное явление, для наглядности, можно сравнить с процессом движения любого предмета.

Так транспорт, находящийся в пути, в определенные моменты времени имеет разную скорость. Измерить ее можно в статике, лишь в какое-то определенное мгновение. Во время последующих измерений параметры будут другие (см. рис. 18).

       

рис. 18.

Это напоминает разные фотографии одного движущегося объекта. Кроме того, если водитель, во время фотографирования его машины нажимал на газ, то скорость нарастала, если на тормоз, то падала. И в первом, и во втором случае скорость могла быть одинаковой, но ускорение разное.

Если сравнить этот процесс с подвижностью эмоции, то в первом случае активность имеет молниеносно нарастающий характер, а во втором молниеносно падающий.

Скоростью эмоционального перепада во многом определяется и быстрота мышления. Уже доказано, что уровень интеллекта и творческих способностей, которые человек развивает в себе, находится в прямо пропорциональной зависимости от качества и количества стимулов, которые получает его мозг.

Но их отражение происходит с разной скоростью. В целом время, затраченное на опознание раздражителей, их анализ, учитывается экспертами как время, использованное субъектом на решение всей задачи. Следовательно, исследование подвижности эмоций имеет прямое отношение к выявлению скорости мышления.

Чтобы определить разницу между различными проявлениями подвижности эмоциональных оттенков, их значения нужно как-то символизировать. Символическая редукция, как уже упоминалось, всегда предполагает использование условно принятой знаковой системы.

Подвижность в экральном анализе обозначаться векторным символом. При этом каждая позиция сложной эмоции, как и ее активность, имеет собственную подвижность.

Чтобы глубже понять состояние человека в той или иной ситуации, надо понимать насколько он готов к новому стрессу. Подвижность указывает, с какой скоростью происходит адаптация каждого его эмоционального оттенка во время изменения отношения к происходящему.

Для  этого на каждой позиции кроме символов модальности оттенков и цифрового обозначения уровней и степени их активности, указывается вектор их подвижности. Вектор подвижности ставят слева вверху над символом эмоционального оттенка. Иначе говоря, следующий этап в анализе идентифицированного состояния, после определения активности и последовательности эмоциональных оттенков связан с выявлением их векторных характеристик.

Для выполнения этой задачи вначале необходимо сосредоточиться на оттенке идентифицированной эмоции, находящемся на первой позиции. Важно определить фактор внезапности, побудивший новую эмоцию в целом.

 В первую очередь интерес здесь представляют мышечные ощущения. Кинестетическая чувствительность, в данном случае, указывает на волевые усилия, связанные с механизмами активизации и подавления эмоций.

Подобно любому мускулу, чем больше и чаще используется эмоциональный «мускул» или сознательная воля человека, тем сильнее она становится. Ничто так не нуждается в постоянном приложении сил, как внутренняя способность людей к познанию сути вещей. Волевые усилия необходимы при решении любой творческой задачи.

Так теория относительности Эйнштейна была результатом не столько математических вычислений, сколько работы его творческого воображения. Такой полет научной фантазии требовал от него максимального напряжения эмоций. Именно усилия воли, проявленные в кинестетической чувствительности тела, способствуют быстрой активизации и подавлению наших эмоциональных процессов, лежащих в основе творческого мышления.

Мышечным напряжением мы обычно усиливаем состояние, скованностью, как уже упоминалось, наоборот, пытаемся снизить свою восприимчивость. Хотя это необязательно. В патологических случаях мышечные сопротивления могут приводить к тоническим судорогам, провоцируя боль, а чрезмерное напряжение делает человека нечувствительным к воздействию вредных факторов. Однако в пределах нормы, эти ощущения отражают подвижность эмоций.

Если активность первого оттенка нестойкая, то ее сложно контролировать при помощи сознательной воли. В этом случае стрессовый стимул явно возник неожиданно, вектор первой позиции – молниеносно нарастающий. Его обозначают над символом оттенка вертикально направленной вверх стрелкой

(   ).

Такая реакция всегда происходит при внезапном изменении ситуации: приятное или неприятное известие, которого никто не ждал, резкое изменение соотношения сил в конфликте и т.п. Мышцы при этом быстро и сильно напрягаются.

Если оттенок на первой позиции медленно включается в процесс реакции на стимул – его подвижность постепенно нарастающая, а вектор обозначается стрелкой направленной вверх, но под углом 45 градусов (). При этом человек как бы вникает в происходящее. И хотя напрягается группа мышц, связанная с модальностью этого оттенка, но это происходит в значительно меньшей степени, чем в предыдущем случае.

Когда подвижность определить не удается, она имеет постоянный характер, а ее вектор обозначается вверху слева от оттенка горизонтальной стрелкой  (). Реакция здесь происходит на что-то уже сложившееся. Человек как бы полностью адаптировался к происходящему, он не испытывает никакого напряжения.

Иногда возникает ощущение, что эмоцию нужно подавлять в себе. Иначе говоря, она теряет для данного человека и ситуации, в которой она возникла свою актуальность. Ее все еще высокая активность напоминает в этом случае автомобиль, движущийся после того, как водитель начал притормаживать. Тогда подвижность оттенка постепенно падает, а ее вектор направлен вниз под углом 45 градусов (). Это говорит о том, что данный человек всячески пытается взять ситуацию под контроль. Например, проблема решается, хотя и не сразу. Здесь усилия воли направляются на подавление активности состояния, в теле возникает некоторая скованность.

И, наконец, бывает так, что эмоция сохраняет высокую активность без какого-либо стимула, как бы по инерции. При этом желание что-либо изменить в своем состоянии очень велико, но ничего не удается сделать.

Иначе говоря, ситуация полностью поменялась, а человек все еще не может взять себя в руки. В этом случае подвижность молниеносно падающая, а вектор символизируется стрелкой, направленной вертикально вниз  ().

В таком состоянии человек полностью скован, он не может что-либо делать.

После определения вектора первой позиции, аналогичным образом нужно приступить к анализу подвижности второго оттенка. Однако теперь следует обращать внимание ни на сам стимул, побудивший эмоцию, а на причину, которая вызвала новый стресс. Она выражается, как уже упоминалось, фоновой или направляющей позицией эмоционального оттенка.

Если осознание причины стресса происходит в форме внезапно возникающей чувственной реакции, связанной с мышечным напряжением в теле, то активность второй позиции – молниеносно нарастающая. В случае, когда причина стимула осознается нами не сразу, а за какое-то время, при этом мышечное напряжение тоже медленно увеличивается, активность постепенно нарастающая. Если вектор определить вообще не удается, активность постоянная.

Когда фоновая активность падает, значение имеют тонические сокращения мышц, связанные с анализом второй позиции.

Например, эмоциональное отношение к причине произошедшего события, связанное со вторым оттенком хотя и с трудом, но поддается подавлению. Чувство внутреннего сопротивления ведет к появлению скованности в движениях тела. Человек, как бы, старается не думать о том, из-за чего у него возникло данное состояние и «держит себя в руках». В этом случае активность эмоции на второй позиции постепенно снижается. Полное вытеснение из сознания мыслей о причинах происходящего обозначает молниеносно падающую активность данного оттенка. Внутренняя скованность тогда говорит о сопротивлении сознания приятию данной информации.

Так если человек успешно справляется с проблемой и соответственно с самим собой, страх на второй позиции, первоначально вызвавший агрессию, снижается постепенно. Скованность из-за сопротивления страху еще незначительна.

Когда же опасность, спровоцировавшая злость полностью исчезнет, и она утратит для сознания значение, активность страха будет падать молниеносно. Скованность движений в этот момент достигнет максимума.

Умение противостоять своей волей эмоциональной активности имеет для человека огромное значение. Именно от этого качества зависит трезвость мышления и способность к самоконтролю.

С древнейших времен считалось, что человеческое сознание является частью более могущественного Разума, который мыслители разных эпох называли по-своему: Универсальный Разум, Бесконечный Интеллект, Коллективное Бессознательное, Сверхсознание и пр.

Каждый из нас обладает частичкой такого высшего разума, которым мы пользуемся постоянно, хотя нередко совершенно неупорядоченно и бессистемно. Энтузиазм, интуиция и догадки людей, их способность к творчеству, вдохновение и воображение, а также наше целенаправленное поведение берут свое начало именно в этом Сверхсознании и контролируются им же.

Чтобы человек мог понять и вобрать в себя истину, даже если речь идет о какой-то задаче прикладного характера, ему нужно «взять себя в руки», успокоить эмоции и сосредоточиться на происходящем.

Библия указывает, что человеческая душа состоит в единстве мыслей, воли и чувств. Именно сознательная воля направляет душу на путь духовного совершенства. В данном случае, имеется в виду волевое управление эмоциями, подчинение их задаче разума.

Это возможно только при хорошо развитой кинестетической чувствительности, направленной на подавление эмоциональной активности. Но воля – форма рассудка. Она может быть приложена только к конкретной задаче, систематизированной информации в рамках определенного алгоритма действий. Иначе говоря, прежде чем управлять чем-либо, нужно знать, как это делать. Все должно быть разложено и выстроено в определенной цепи последовательных решений.

Что касается подвижности третьего оттенка, то ее трудно распознать на уровне ощущений. На этой позиции активность, как и подвижность, проявлены слабо. Это смутные предчувствия, связанные с подавлением качеств первого эмоционального оттенка. Даже опытному специалисту по экральному анализу удается с трудом определить лишь молниеносно нарастающий или молниеносно падающий вектор третьей позиции.

Гораздо проще с этой задачей способна будет справиться специальная компьютерная программа. Она создается с этой целью Научным центром экрального анализа.

Данная программа ставит перед собой задачу анализировать эмоциональную динамику по минимальным  внешним проявлениям у человека. Она ставит перед собой цель, разложить каждое движение тела или сказанное слово на три эмоциональных оттенка и выявить их модальные характеристики, активность и подвижность.

Уже в скором времени, проанализировав все эти данные, компьютерная программа «ЭДЭМ» (экспресс диагностика эмоциональных мотивов) сможет вычислять динамику эмоциональных перепадов и выявлять «центральную эмоцию» человека.

Алгоритм такого анализа связан, в первую очередь, с решением задач по символической редукции эмоций. Оператор, работающий с такой программой, должен будет уметь в ближайшем будущем решать подобные задачи.      

 

 

Символическая редукция подвижности эмоций.

 

До сих пор сложно было себе даже представить, как можно символизировать волевые процессы, тем более проводить с ними какие-либо вычисления. Но, поскольку, кинестетические ощущения позволяют нам осознавать себя в пределах времени и пространства, их связь с другими чувствами очевидна. Экральный анализ подвижности эмоций раскрывает в этом смысле совершенно новые возможности.

Хотелось бы напомнить, что концентрация внимания, как и ее последующее снижение при переходе к эмоциям, осуществляется именно в границах тела. Кроме того, это происходит с определенными затратами времени.

Таким образом, усилия, направленные на увеличение или подавление силы эмоций, при нарастании или снижении концентрации внимания на ощущениях за условный промежуток времени, есть прямое отражение скорости изменения активности. Подобную величину можно упростить до символического обозначения и проводить с нею необходимые вычисления в исследовании динамики эмоций.

Когда мы говорим о качестве подвижности эмоций, то имеем в виду только его символическое отражение. Поскольку именно в знаковой системе может быть выражен алгоритм управления волевыми процессами.

 Векторное обозначение подвижности оттенков связано с характерными изменениями активности эмоций во времени (см. рис.16). При этом степень увеличения или снижения активности учесть сложно, намного проще определить время, за которое произошло подобное изменение.

 

                                          рис. 16.

 

На данном рисунке ось «А» обозначает величину активности эмоционального оттенка на двух уровнях, «t» - время изменения активности данного состояния в секундах. Вектора указывают на различную подвижность оттенков.

Если активность нарастает или падает со скоростью один уровень в секунду, то мы имеем дело с постепенно нарастающей / падающей активностью (вектора w, z).

Когда же время изменения нельзя учесть из-за внезапности реагирования активность оттенков нарастает или падает молниеносно (g, j). Если за одну секунду активность не меняется, то она постоянна (s).

На рисунке 16 подвижность обозначается пятью векторами:

·       вектор «g» обозначает «молниеносно нарастающую» активность эмоционального оттенка;

·       вектор «w» – «постепенно нарастающую» или «нарастающую» активность;

·       вектор «s» – «постоянную» активность эмоции;

·       вектор «z» – «постепенно падающую» или «падающую» активность;

·       вектор «j» – «молниеносно падающую» активность.

Таким образом, подвижность можно условно распределить в три плоскости векторов (см. рис. 16):

·       плоскость нарастания активности (g, w);

·       плоскость постоянной активности (s);

·       плоскость падения активности (z, j);

Вектора плоскости нарастания указывают на приближение проблемы. При этом стрессовый стимул возникает молниеносно (g) или осознание его происходит постепенно (w).

В плоскости падения вектора обозначают снижение для сознания значения раздражителя. Вектор «z» указывает на постепенно уходящую проблему, а «j» – полную утрату актуальности стрессового фактора.

В последнем случае, как уже упоминалось, ситуация изменилась, но по инерции человек все еще находится в прежнем состоянии подвижности эмоции, при этом активность ее может оставаться такой как была, стать меньшей или, даже, увеличиться.

Молниеносно падающая сильная грусть может обозначать, что человек плачет, хотя все обошлось, и проблема уже ушла. Молниеносно падающая грусть говорит о скрытом от людей переживании человека без причины, молниеносно падающая слабая грусть связана с тем, что человек успокоившись, все еще не может «собраться с мыслями» и предпринять продуктивные действия.

Постоянную активность эмоции принято считать «нулевой» подвижностью. При постепенном нарастании активности слово «постепенно» обычно упускается во время интерпретации записи. Произносят так: «молниеносно нарастающая / падающая» (грусть, раздраженность и т.п.) или «нарастающий / падающий» (страх и пр.) вместо постепенно нарастающего /  падающего страха.

Иначе говоря, на нулевую подвижность внимания не обращают. При чтении записи эмоционального состояния постоянную подвижность, как и вторую степень активности пропускают.

Подвижность, как уже упоминалось, обозначается вектором вверху и слева от символа модальности (см. рис.17).

 

 


 

     рис. 17.

На данном рисунке мы видим, что каждый эмоциональный оттенок имеет нулевую подвижность. В этом случае подвижность оттенков, как уже было сказано, интерпретировать не нужно.

Эту запись следует читать так: слабый страх, на фоне сильной неудовлетворенности, с оттенком раздраженности. Человек как бы побаивается чего-то потому, что еще не разобрался, как ему поступить. Однако такая комбинация эмоциональных оттенков встречается нечасто.

Подобная последовательность, но с другой подвижностью позиций может означать (см. рис. 18): молниеносно нарастающий слабый страх на фоне молниеносно нарастающей сильной неудовлетворенности, с оттенком молниеносно падающей раздраженности.

 

  

                         

   рис. 18.

Здесь мы видим, что человек неожиданно для себя испугался и внезапно утратил ориентиры действий.

Могут быть и другие комбинации векторов подвижности.

Изменение подвижности того или иного оттенка выражается фактором подвижности. Данный термин, как и другие уже употребленные нами здесь термины относится к понятийному аппарату экрального анализа. Фактор подвижности - это непросто внешний стимул, а степень стрессовой активности, которая связана с внезапностью появления раздражителя. Иначе говоря, это адаптивный механизм сознания, позволяющий переключать эмоции с той или иной скоростью.

Фактор подвижности вычисляют в решении задачи по символической редукции эмоций. Для этого сравнивают угол вектора оттенка изначальной эмоции с углом вектора этого же оттенка после перемены чувственного состояния. В некоторых случаях задачи по символической редукции эмоций называют факторным анализом эмоций. Однако не следует путать его с факторным анализом, применявшимся до сих пор в психологии. Хотя и в экральном анализе речь идет о внешних факторах, имеющих отражение в психике человека, в них вкладывается несколько иное более узкое значение. Чтобы понять специфику факторного анализа эмоций, а именно анализа фактора подвижности эмоции, рассмотрим следующий пример.

Допустим какая-то гипотетическая ситуация коренным образом поменялась. Тогда и отношение человека в этой ситуации к происходящему тоже изменится. Но у разных людей это происходит неодинаково. Кто-то начнет подавлять в себе один оттенок эмоции и активизировать другой. Иной субъект вообще не будет считать для себя существенным новые перемены.

Чтобы разобраться, как отреагирует данный человек на изменения стрессового стимула, нужно сравнить его прежнее состояние с тем, что возникнет потом. Тогда, на основании анализа каждого качества эмоции в отдельности, можно выяснить истинное отношение субъекта к имевшему место событию.

В этом исследовании важным является не только позиция каждой модальности и активность оттенков, но и степень внезапности их усиления или ослабления. Изменение подвижности, в этом случае, указывает на главный стрессор ситуации, который для субъекта имел значение в первую очередь.

Факторный анализ  эмоций осуществляется в форме решения нескольких логических задач, одной из которых является исследование фактора подвижности каждого оттенка, независимо от изменения его активности и позиции в последовательности эмоциональной реакции.

Если, например, после перемены событий, настороженность молниеносно нарастает, а до этого падала, то речь идет о внезапной опасности, которую раньше человек не видел. Позиция и активность данного оттенка здесь имеют значение лишь в степени осознания индивидуумом данной проблемы. Но величина стресса этим не ограничивается. Чем внезапней возникает стимул, тем больше переживает его появление человек.

Поэтому для выяснения силы стрессовой реакции важно знать и насколько субъект чувствовал опасность раньше. Более того, нужны специальные единицы измерения стресса подвижности эмоций, иначе сравнения разных волевых усилий теряют смысл в решении логической задачи по выявлению скрытой мотивации поступка.

Чтобы сделать необходимые вычисления фактора подвижности следует вначале сосредоточиться на прежней эмоции, до возникновения нового стресса и выразить ее в последовательности соответствующих символов (см. рис. 19).

 

  

                           

                                                      рис. 19.

После этого нужно идентифицировать новую эмоцию, проанализировать ее качества, и, наконец, сравнить все показатели между собой (см. рис 20).

 

 

   рис. 20.

 

Это так называемая полная запись эмоционального перепада. Стрелка слева, направленная вниз, показывает смену состояния. Верхняя запись – изначальная эмоция, нижняя – новое состояние. Горизонтальная линия между ними отделяет  первую эмоцию от второй.

Если считать каждый поворот вектора одного и того же оттенка при эмоциональном перепаде минимальной величиной стресса подвижности, то сравнение двух векторов позволит измерить фактор подвижности в условных единицах.

Следовательно, для анализа фактора подвижности F () нужно сопоставить векторы одноименных оттенков двух последовательно возникавших эмоций.

  

Единицей подвижности эмоции называется увеличение или уменьшение угла вектора на один порядок.

  

Максимальная величина увеличения подвижности (фактора подвижности) может достигать четыре единицы (см. рис. 21).

 

рис. 21.

Это запись символической редукции подвижности эмоционального перепада. Горизонтальная стрелка показывает, что изначальная молниеносно падающая сильная грусть изменилась на молниеносно нарастающую сильную грусть. Первый символ – оттенок изначальной эмоции, второй – оттенок нового состояния.   фактор подвижности грусти.

Четыре условные единицы фактора подвижности указывают, что решение человеком принято совершенно неожиданно, в момент эмоционального перепада. И это решение, с учетом модальности грусти – тупик.

Следовательно, одна единица фактора подвижности грусти – поиск решения усложняется. Две единицы – непредвиденные трудности в решении. Три – вдруг выяснилось, что решения пока найти нельзя.

Другие оттенки также имеют размах увеличения подвижности в пределах четырех условных единиц нарастания стресса. Однако в зависимости от модальности значения их разные.

Так четыре единицы фактора подвижности злости обозначают, что человека внезапно разозлили. В этом случае запись вычисления подобна предыдущей записи (рис.24), но символ оттенка меняется на другой (см. рис. 22).

 

 

рис. 22.

Горизонтальная стрелка показывает, что изначальная молниеносно падающая сильная злость изменилась на молниеносно нарастающую сильную злость.

Одна единица фактора подвижности злости – у человека усиливается намерение действовать. Две единицы – действовать нужно срочно. Три единицы – происходящее «действует на нервы» данному человеку, но он пока ничего не предпринял.

Если субъект чего-то боится, то и нарастание подвижности данной эмоции имеет другое значение. Она опять-таки увеличивается в тех же пределах, но четыре единицы фактора подвижности страха здесь уже обозначают неожиданную опасность, а не просто препятствие (см. рис. 23).

 

 

рис. 23.

Одна единица – опасность приближается. Две единицы – ожидание скорой опасности. Три единицы – ситуация становится непредсказуемой в понимании данного человека.

В случае разрешения проблемы может нарастать подвижность радости. В этом случае четыре единицы фактора подвижности радости – внезапная удача

 (см. рис. 24).

 

 

рис. 24.

Соответственно, одна единица фактора подвижности радости – у человека возросла надежда на благоприятное разрешение его проблемы. Две единицы – есть веские основания вероятности удачного исхода. Три единицы – неожиданное изменение в ситуации к лучшему.

Кроме способствования нарастанию активности эмоции, подвижность может, как уже упоминалось включать волевые усилия на ее подавление. При этом стресс все равно набирает силу. Здесь, опять же, значение имеет лишь внезапность эмоциональной реакции.

Если человеку приходится держать «себя в руках», его нервная система отнюдь не отдыхает. Любые волевые процессы связаны с тратой дополнительной энергии. Поэтому стресс нарастает и при подвижности, направленной на подавление активности эмоции.

Однако в противовес нарастанию активности, при ее снижении включаются стимулы противоположные по своему значению предыдущим факторам. И, хотя, человек при этом не расслабляется, в его организме происходят уже другие процессы, имеющие иную гормональную и электрохимическую направленность.

Стимулы, связанные с противоположным изменением подвижности во время эмоционального перепада, называются антифакторами.

 
 

Антифакторы (аF) - это изменения эмоциональных состояний, вызванные стрессовым стимулом, противостоящие одноименным факторам. В зависимости от качеств эмоций, в которых произошли изменения, антифакторы, как и факторы  могут быть разными.

     указывает на скорость подавления эмоций из-за внезапности исчезновения стрессового стимула, повлиявшего на увеличение подвижности эмоционального оттенка. Определение данного антифактора, как и антифакторов других качеств эмоций, происходит тоже в момент изменения эмоционального состояния.

Единицей  аF    называется снижение подвижности на один порядок. Максимальная величина антифактора подвижности тоже достигает четыре единицы (см. рис. 25).

                                                рис. 25.

Горизонтальная стрелка показывает, что изначальная молниеносно нарастающая сильная грусть изменилась на молниеносно падающую  сильную грусть.

В данном случае человек внезапно отказался от решения. Это произошло именно в момент его эмоционального перепада. Новое решение, с учетом модальности грусти говорит о том, что тупика нет, а возможно и не было, проблема не в этом.

Следовательно, одна единица антифактора подвижности грусти указывает на то, что решение только близится. Две единицы – задача решаема. Три – для данного человека вдруг все выяснилось. Ему понятно, что произошло, но он еще не знает, как поступать в дальнейшем.

В отличие от эмоции грусти, в агрессивном состоянии людям приходится сдерживать не мысли, а свои действия. Четыре единицы антифактора подвижности злости говорят о том, что человек уже полностью осознал бесполезность своих действий. Ему нужно срочно остановиться и прекратить то, чем он занимался до сих пор.

Одна единица – желание действовать еще не прошло, но заметно снизилось. Две единицы – у человека возникла обоснованная догадка, что его действия бесполезны. Три единицы – сильное желание все бросить.

Иногда приходится подавлять в себе не агрессию, а страх. Это тоже может происходить с разной степенью внезапности. Так четыре единицы антифактора подвижности страха говорят о том, что опасность неожиданно ушла. Одна единица – человек почувствовал, что у него есть время для принятия продуктивного решения. Две единицы – опасность возникнет, но нескоро. Три единицы – ситуация становиться вполне предсказуема.

Радостные состояния, как и волнение тоже не всегда уместны. Иногда и с ними нужно бороться. Четыре единицы антифактора подвижности радости указывают на внезапное разочарование. Одна единица – постепенная потеря надежды. Две единицы – удача больше не сопутствует. Три единицы – неожиданное невезение.

Когда речь идет о перепадах подвижности, стресс увеличивается как при внутреннем сопротивлении внешним обстоятельствам, так и при концентрации волевых усилий, направленных на усиление эмоциональной реакции. Иначе говоря, в плоскостях нарастания и падения энергетические затраты организма выше, чем в плоскости постоянной активности.

Поэтому общий стресс, связанный с увеличением подвижности эмоций следует учитывать как сумму факторов и антифакторов подвижности (см. рис. 26).

                 

рис. 26.

  - стресс подвижностиаF      (  )  - антифактор подвижности радости,     F    ( ) – фактор подвижности грусти.

В данном вычислении условные единицы разных антифакторов прибавляют к единицам факторов. В случае, когда во время нескольких эмоциональных перепадов фактор подвижности одноименного оттенка переходит в его антифактор, напротив величину последнего отнимают от значения первого. Иначе говоря, антифактор одноименного оттенка имеет отрицательную величину по отношению к его же фактору.

 
Вычисления различных факторов во время эмоциональных перепадов называется факторным анализом эмоций. 

 
 

Он имеет огромное значение в экральном анализе для создания логического алгоритма в исследовании скрытой мотивации поступка человека по динамике его эмоций. Ниже мы познакомимся с анализом различных факторов эмоциональных качеств.

 

Эмоциональное напряжение. Стрессовая природа мышечного тремора.

 

Эмоциональное напряжение – еще один термин, который используется при исследовании скрытых от наблюдателя чувственных реакций субъекта. Во время выполнения экрального анализа это качество позволяет измерить усилия человека, направленные на активизацию его эмоции в целом. В отличие от подвижности, связанной с каждым оттенком в отдельности, это качество имеет общий характер. Оно определяется отношением векторов в плоскости нарастания, находящихся на первых трех позициях. Или, иначе говоря, эмоциональное напряжение зависит от разности подвижностей на этих позициях. В зоне отчуждения подвижность оттенка не учитывается, поэтому вектор не указывается. Этот оттенок не влияет на ощущения напряжения в теле.

Эмоциональное напряжение – это величина приближения показателей векторов второй и / или третьей позиции в плоскости нарастания активности к положению  первого вектора. Эмоциональное напряжение возникает только в том случае, когда два или все три вектора находятся в плоскости нарастания активности. 

 

Обычно человек способен обратить внимание на напряжение в своем теле только тогда, когда несколько оттенков его эмоции обладают нарастающей подвижностью. Если векторы разных позиций находятся не в одинаковых плоскостях, людям сложно контролировать свои кинестетические реакции. Они слишком слабые. При этом скованность в одних частях тела человека уравновешивает мышечную напряженность в других (см. рис. 27).

 

  


                         

         рис. 27.

 

В этом случае эмоции, как и их активность спонтанны. В их динамике не проявляются волевые усилия. Подобные чувственные реакции возникают у постороннего наблюдателя за ситуацией, в которой нет его личной заинтересованности. Например, при просмотре фильма или спектакля.

Если напряжение создают второй и третий оттенки эмоции, а первый обладает нулевой подвижностью или находится в плоскости падения активности, человек хоть и испытывает мышечный тремор, но не обращает на него особого внимания (см. рис. 32, 33, 39 – 46).

Здесь мы сталкиваемся с категориями: «сознательной волей» и «неосознанной». Обычно под термином «воля» принято понимать лишь «свободный выбор» человека, некие усилия, которые он направляет на подавление нежелательных инстинктов. «Неосознанная воля» звучит как-то странно. Это как «вынужденная свобода».

Тем не менее, в этих сочетаниях слов нет логических противоречий. У каждого человека действительно есть две «свободы». Одна из них – делать «то, что можно», а другая «то, что нужно». Согласно теистическим представлениям свобода выбора между понятиями «нужно то, что можно» или «можно то, что нужно» и определяет направленность волевых усилий людей на достижение «плотских» или «духовных» целей.

Если человек считает для себя необходимым получить от мира все, что дает ему комфорт, он тратит свои силы в основном на «то, что можно» приобрести для своего удовольствия. Руководствуясь чувством долга, живя не для себя, но для других, усилия людей направляются на «то, что нужно», при чем для всех.

Стремления к комфортным состояниям тела ведут к накоплению стрессового опыта самозащиты. Он в дальнейшем носит автоматический характер. На этом уровне реакции кинестетические ощущения отражают механизмы неосознанной воли. Человек, подавляющий в себе инстинкты и эгоистические желания вынужден чаще прибегать к сознательной воле.

Когда подвижность первых двух оттенков нарастает одновременно (см. рис. 34, 35), мы как бы включаемся в происходящее. Нам не все равно, чем дело кончится. Заинтересованность людей в тех или иных ситуациях заставляет их контролировать свои стрессы и напрягать сознательную волю.

Если подвижность первого оттенка нулевая или падающая, а остальные два наращивают свою активность (см. рис. 32, 33, 39 – 46), человек не чувствует напряжения своих мышц и усилия его воли имеют рефлекторный характер.

Однако и здесь могут быть разные варианты. Некоторые люди сознательно добиваются в первую очередь именно личных благ, при чем за счет других. Иногда ради этого они готовы идти даже на преступления. Это как осознанное «служение злу». Иные индивидуумы не считают, что поступают плохо, когда во имя собственного благополучия они наступают окружающим «на горло» («не ведают, что творят»). Проявление, как сознательной воли, так и неосознанной в данных примерах направлены на достижение комфорта, интересы других при этом игнорируются.

   Бывает и иначе. Человек всеми «фибрами своей души» стремиться помочь «ближнему». Он не всегда отдает себе в этом отчет. Здесь различные усилия его воли направлены на духовные цели. И неважно осознанны они им или нет.

 Рассмотрим несколько бытовых примеров. Эмоция на рисунке 28 говорит о том, что внезапная неприятность нарушила прежние планы у данного индивидуума. Его состояние имеет очень напряженный характер. Все три вектора в плоскости нарастания. Подобная психическая реакция окрашена яркими кинестетическими ощущениями. Этот человек чувствует напряжение в своем теле. Следовательно, его волевые усилия им осознанны.

 

  


                         

      рис. 28.

Слабый страх нарастает у данного субъекта молниеносно. Он указывает на срочную необходимость как-то избежать неприятности. Его мотив спровоцирован тем, что ситуация «заходит в тупик» (нарастающая сильная неудовлетворенность на второй позиции). Выбор адекватного действия в этом случае затруднен. Однако на третьей позиции молниеносно нарастающая раздраженность указывает на скрытое желание данного индивидуума немедленно что-то предпринять. Это очень сложное состояние. Оно вызвано необходимостью, усиливать свою эмоцию в поиске правильного решения. Правда, кинестетическое напряжение еще не дошло до максимума. Проблема, хоть и возникла неожиданно, но она не критична.

Здесь сознательная воля субъекта определяется лишь его способностью к самоконтролю. Однако действия его могут быть направлены в равной степени, как на реализацию «плотских», так и «духовных» устремлений.

В следующем примере, о котором пойдет речь, напряжение эмоции еще выше, оно осуществляется с большим приложением волевых усилий (рис. 29). Это связано с тем, что молниеносно нарастающий вектор находится в ней не на третьей позиции, а на второй.

                                

                                            

       рис. 29.

В этом случае предельно высокая подвижность первых двух оттенков, говорит о реакции вегетативной нервной системы, которая в значительно большей степени, чем в предыдущем состоянии, усиливает сокращение как поперечно-полосатых, так и гладких мышц всего тела.

Человек, находящийся в такой эмоции, испытывает чрезмерное кинестетическое напряжение. Ситуация для него, в одно мгновение обрела новое значение. Эта информация спутала все его планы. Судя по всему, он внезапно поменял и тактику поведения, начал уступать противной стороне, утратил ориентиры действий. Все тело его дрожит. Он не знает, что делать, как защитить свои интересы. Подобная эмоция может возникнуть у любого индивидуума, когда кто-то оказывает на него сильное давление или шантажирует его. Разумеется, если пострадавший утратит над собой контроль.

Здесь проявление сознательной воли явно направлено на защиту личных интересов, не связанных с какой-нибудь духовной задачей. Более того, из-за чрезмерного кинестетического напряжения данный субъект, несмотря на молниеносно нарастающий первый вектор, теряет контроль над своими эмоциями.

Если векторы всех трех позиций одновременно окажутся молниеносно нарастающими (рис. 30), то такое напряжение приведет к полной утрате адекватности восприятия.

                                                 

             рис. 30.

В подобном состоянии людям свойственно полностью терять самообладание. В особо сложных случаях, при определенной предрасположенности человека, данная эмоция может вызывать у него психическое расстройство, связанное с потерей «Я» - концепции. Продолжительное напряжение такого типа способствует развитию тенденции деперсонализации. Здесь уже о какой-либо сознательной воле вообще речи быть не может.

Некоторые запрещенные религиозные культы, в частности «трясуны», используют произвольное напряжение мышц своего тела для искусственного создания галлюцинаций, в которых к «верующему» приходит «откровение свыше». В этот момент сознательная воля отключается. Человек становится эмоционально лабильным и легко поддается внешнему влиянию. Поскольку обряд имеет массовый характер, эмоции участников обретают мощный резонанс. Люди «заражают» друг друга и своими кинестетическими ощущениями. Бывают случаи, когда с некоторыми «верующими», во время отправления данного культа случаются судороги. На этом фоне возможны и массовые галлюцинации.

Продуктивным для человека может быть лишь такое эмоциональное напряжение, в котором он легко себя контролирует. Оно возникает, когда только два вектора его эмоции находятся в плоскости нарастания активности, а третий вектор либо в плоскости падения, либо нулевой (см. рис. 31, 32).

                                        

 

                            рис. 31.

                               

                            рис. 32.

Тогда личность сохраняет целостность своего «Я» и не теряет «свободу выбора». Тем не менее, понятие «выбор» в данном контексте, не следует путать с понятием «воля». В последнем случае, мы говорим, лишь о возможности контролировать активность своих эмоций, за счет кинестетической чувствительности тела.

Поскольку напряжение эмоций связано с состоянием мышц и концентрацией на них внимания субъекта, то возникающие при этом у него кинестетические ощущения указывают на определенный тип эмоционального напряжения.

В зависимости от характера данного психического состояния мы можем чувствовать тремор во всем своем теле или только в определенной его части, например, в ногах. Если подвижность основного оттенка в плоскости нарастания, то и характер ощущений зависит от того, какой именно вектор, второй или третьей позиции, находится в плоскости первого, а также от модальностей, с которыми связана их подвижность (см. рис. 31, 32, 33, 46 – 57).

В том случае, когда оттенок первой позиции обладает нулевой или падающей активностью, а подвижность второго и третьего оттенков в плоскости нарастания (см. рис. 32, 33, 36 – 42) кинестетические ощущения имеют более скрытый характер. Люди, как уже упоминалось, часто не обращают на них внимания. При этом эмоциональное напряжение у субъекта все равно присутствует. Его легко заметить другому человеку в незначительном дрожании рук или ног субъекта, его непроизвольных «движениях-паразитах» (поглаживание волос, сжимание кулаков, закусывание губ и пр.).

Таким образом, эмоциональные напряжения отличаются по характеру ощущений и степени самоконтроля или, иначе говоря, по своим модальностям. В этом случае следует различать так называемые контролируемые эмоциональные напряжения, которые являются результатом «свободной воли», и неосознанные типы напряжения.

Сознательное проявление воли возникает, если первый вектор нарастающий (см. рис. 28, 31, 34, 35, 44 - 67). Тогда он создает напряжение в одной плоскости с другими векторами (со вторым или третьим, или с обоими). Это контролируемые эмоциональные напряжения, а векторы подвижностей у них одноплоскостные.

Исключением является амбивалентность напряжения (рис. 30). В этом состояние подвижность всех оттенков одинаковая. Она молниеносно нарастает. Контроль кинестетической чувствительности, осуществляемый первой позицией эмоции, здесь теряет всякий смысл потому, что векторы остальных оттенков от основного вектора не отличаются.

Неосознанные мышечные усилия происходят, когда вектор первой позиции нулевой или падающий (см. рис. 32, 33, 39 - 46).

                               

 

                            рис. 33.

                                                                                

                             рис. 34.

                                                                              

                             рис. 35.

                               

                         

                             рис. 36.

 

                                                                                 

                             рис. 37.

                               

                         

                             рис. 38.

                              

                            рис. 39.

 

Если напряжение образуют второй и третий векторы, а первый нулевой или падающий, то возникают слабо контролируемые (первый вектор нулевой рис. 32, 39 - 41) и бесконтрольные напряжения эмоций (первый вектор в плоскости падения рис. 33, 42 - 46). В последнем случае векторы подвижностей второй и третьей позиции находятся по отношению к первому в другой плоскости, поэтому человеку трудно осознавать свою мышечную чувствительность.

В связи с этим можно выделить несколько видов контролируемого, слабо контролируемого и бесконтрольного напряжений эмоций.

Когда второй вектор попадает в плоскость нарастания первого, а третий нет, возникнет модальное напряжение (см. рис. 32, 34 – 46, 62 - 71).

В этом случае первые два оттенка человек чувствует как одно целое (одна модальность). На рисунках 34, 35, 39 он не воспринимает отличия между слабым страхом и сильной неудовлетворенностью. Для него нет разницы в причине и следствии эмоции. Ситуация настолько внезапно возникла, что субъект в ней еще не пытался разобраться. Это видно из молниеносно нарастающей активности первого и второго векторов. Третий оттенок (раздраженность) в данном случае, в разной мере сдерживает и первую, и вторую позиции эмоции.

                               

                            рис. 40.

                            

                            рис. 41.

Это так называемое контролируемое модальное напряжение эмоции. Здесь первый вектор находится в плоскости нарастания (рис. 34 – 38).

В некоторых случаях контролируемое модальное напряжение в эмоции не абсолютно (см. рис. 36, 37). Это происходит потому, что второй вектор хотя и в одной плоскости с первым, но все-таки отличается. Тогда в некоторой степени причина и следствие все-таки отличаются в восприятии человека друг от друга.

Если одноплоскостными являются второй и третий векторы, а первый нулевой возникает слабо контролируемое модальное напряжение эмоции (рис. 39 - 41).  

 

 

             

 

                                                       рис. 42.

                          

                                          рис. 43.

                         

                                                       рис. 44.

                          

                                                       рис. 45.

                                         

                                                        рис. 46.

 

Поскольку первый оттенок нулевой подвижности (слабый страх), то данный человек, в какой-то мере все же обращает внимание на напряжение своих мышц, но чувствует его подспудно. Он связывает дрожание в теле с какими-то внутренними сомнениями, которые чувствует как одну модальность (сильная неудовлетворенность с раздраженностью) провоцирующую страх (рис. 41). Незначительная разница между подвижностью второй и третьей позицией только указывает на направленность страха (рис. 39, 40). В первом случае он больше связан с утратой ориентации действий (рис. 39), а во втором с желанием что-то предпринять (рис. 40).

Бесконтрольное модальное напряжение эмоций возникает, когда на фоне падающего первого вектора, подвижность второй и третьей позиций в плоскости нарастания (см. рис.42 - 46).

                                                                 

                                                                  рис. 47.

Здесь противостояние подвижности первого оттенка по отношению ко второму и третьему не особенно несущественно. Внутренняя скованность из-за слабого страха компенсируется невысоким напряжением двух других позиций. Из-за некоторой разности векторов сильной неудовлетворенности и третьего оттенка (раздраженности), эмоция непротиворечива (модальна) и воспринимается как единое целое (42 – 45). Нет особого противоречия и в молниеносно падающем страхе на фоне нарастающих активностей сильной неудовлетворенности и раздраженности (рис. 46). Это тоже модальное состояние. Данная эмоция может быть предчувствием некой неприятности, из которой пока трудно найти выход, но он скоро возникнет. Напряжение между второй и третьей позициями создает более сильный тремор в теле (рис. 46), чем в предыдущих случаях (рис. 42 – 45).

Если третий вектор окажется в одной плоскости с первым, а второй нет, эмоция приобретет характеристики бимодального напряжения (см. рис. 31, 47 - 57). Здесь вышеозначенное противоречие в эмоциональных устремлениях резко возрастает.

На рисунке 31 мы видим контролируемое бимодальное напряжение.

Оно характеризуется тем, что внезапно возникает только первый и третий оттенки (слабый страх, раздраженность). Второй оттенок напротив оказывается в плоскости молниеносного падения (сильная неудовлетворенность). Эти состояния неоднозначны. Человек четко прослеживает разницу между двумя модальностями (бимодальность): причиной и следствием данной эмоции (сильная неудовлетворенность и слабый страх). Ему приходится контролировать силу своего состояния из-за молниеносно нарастающей активности третьего (сдерживающего) оттенка (раздраженности). Поэтому напряжение здесь выше, чем в любом другом случае бимодального напряжения. Именно молниеносное падение второго вектора и указывает нам на то, что сознание держит под контролем кинестетическую чувствительность тела.

Контролируемое бимодальное напряжение может выражаться и другими векторами (см. рис. 47 - 49), но во всех случаях первая и последняя позиции наращивают свою активность, а вторая нет.

 

Слабо контролируемое бимодальное напряжение выражается постепенно падающим вектором второго оттенка (см. рис. 50 - 53). Сопротивление напряжению в этих случаях ниже, поэтому и осознание кинестетической чувствительности ниже, чем в предыдущих примерах. Тремор в теле, при этом все равно есть, но мы меньше обращаем внимание на него.

 

Бесконтрольное бимодальное напряжение возникает, когда второй вектор нулевой (см. рис. 54 – 57), а первый и третий в плоскости нарастания активности.

                               

                         

                             рис. 48.

                                

                                                                     

                             рис. 49.

                                                                    

                             рис. 50.

                               

                                                                      

                             рис. 51.

  

                              

                                                                                                                                             

                             рис. 52.

 

                                                                  

                             рис. 53.

 

                                    

                         

                             рис. 54.

 

 

В случаях бесконтрольного бимодального напряжения внимание человека определяет только следствие события. Он ищет для себя выход из создавшейся ситуации, а третий оттенок усиленно сдерживает его действия. На мышечные реакции субъект не обращает никакого внимания.

Однако и напряжение, и сопротивление могут быть не только разных видов, но и силы, которая нуждается в специальных единицах измерения. В экральном анализе величина напряжения или сопротивления эмоций называется валентностью. Модальное и бимодальное напряжение имеют разную валентность, измерять которую нужно не только уровнями контроля, но и ступенями. Последние будут соответствовать величине противостояния векторов (см. табл. № 8).

 

Табл. № 8.

          

 

 

 

Р 1, 2, 3 – символ позиции эмоционального оттенка.

И, наконец, переход всех трех векторов в плоскость нарастания приведет к самому сильному напряжению эмоции, которое называется триомодальным (см. рис. 28, 29, 58 - 61).

                               

                            рис. 55.

                                       

                            рис. 56.

                                 

                            рис. 57.

                                   

                            рис. 58.

Это напряжение, несмотря на разную активность оттенков, близко к амбивалентности эмоционального напряжения (см. рис. 30). Из-за одноплоскостного положения всех трех векторов, субъекту трудно контролировать себя и осуществлять выбор действий. Но некоторый контроль, пока векторы отличаются по своему положению, все-таки есть

Контролируемым триомодальным напряжением эмоций, хотя и условно, но принято считать такую одноплоскостную комбинацию подвижности трех оттенков, при которой первый вектор отличается от одинаковых двух других (рис. 60, 61).

Здесь сознание, пусть слабо, но все-таки пытается сопротивляться неосознанному напряжению мышц, вызванному, в равной мере, второй и третьей позициями (рис. 60). Человек сосредоточен в первую очередь на опасности и старается вытеснить другие, мешающие ему переживания. Однако разность между векторами первой позиции и двух других не высокая. Поэтому сопротивление, как и осознание происходящего весьма условно. Тем не менее, оно больше, чем в других триомодальных напряжениях.

Если первый оттенок нарастает с меньшей скоростью, чем другие (см. рис. 61) осознание происходящего более четкое, чем противоположном случае (рис. 60).

Здесь, в отличие от состояния, вызванного молниеносно нарастающим страхом, проблема буквально «ошарашила» человека. Это произошло настолько внезапно, что он даже не успел сильно испугаться. Все три оттенка представляют собой единое целое, но превалируют последние два (рис. 61). Напряжение хотя и высокое, но вполне различимое. Во всяком случае, его легче прочувствовать, чем в предыдущем случае (рис. 60).

  Слабо контролируемым триомодальным напряжением эмоций считается такое, при котором одинаковые векторы первой и второй позиций в некоторой степени противопоставлены вектору третьего оттенка (см. рис. 29, 59).

Слабый страх (см. рис. 29) нарастает молниеносно и одновременно с сильной неудовлетворенностью, при этом, третий оттенок (раздраженность) хоть и в меньшей степени, но тоже нарастает. Однако данный субъект все же смутно чувствует свое напряжение, но он не пытается с ним справиться.

Похожее напряжение мышц возникнет и в том случае, когда первые два оттенка нарастают в своей активности медленно, а третий молниеносно (рис. 59). Но такое состояние носит еще более размытый характер в человеческом восприятии. 

Бесконтрольное триомодальное напряжение эмоций выражается однотипностью первого и третьего векторов одноплоскостной подвижности оттенков (см. рис. 28, 58). Это состояние близко к психической патологии. Противоречия внутри человека достигли максимального напряжения. При этом он совершенно не осознает того, что с ним происходит.

Он весь дрожит, но ничего не чувствует, подавляя в себе страх (рис. 28). Это его главная цель, почти «навязчивая идея». Данный человек не хочет, чтобы другие видели его слабости, но скрыть от окружающих свое состояние ему не удается. От этого напряжение увеличивается еще больше.

Субъекту одинаково сложно контролировать свое напряжение, и в том случае, когда первый и третий векторы постепенно нарастающие (см. рис. 58). Здесь внимание человека приковано к причине ситуации. Он думает, что положение безвыходно. Эта мысль, незаметно для сознания, производит в его мышцах частые и ритмичные вздрагивания. Самостоятельно справиться с таким тремором практически невозможно. Данное состояние следствие мнительности субъекта, его неумения сознательно подавлять в себе дискомфорт.

В отличие от напряжения, которое провоцируется нарастающей активностью эмоций, подвижность в плоскости падения, как уже упоминалось, увеличивает мышечный тонус. Именно он и противостоит напряжению. Здоровая психика обычно защищает себя от дискомфорта, вызванного дрожанием в тех или иных участках тела. Эта функция осуществляется путем подавления активности эмоций.

Если минимум два вектора оказываются в плоскости падения, то возникает новое качество, противоположное по своему значению эмоциональному напряжению. Оно называется сопротивлением.

В напряженном состоянии, особенно триомодальном, кинестетические ощущения связаны с дрожанием рук и ног и навязчивыми действиями, при сопротивлении, напротив, все «замирает» в организме, возникает скованность, а в патологических случаях, тонические спазмы.

У триомодального напряжения тоже есть своя валентность. Ее значение, в частности, изменяется при эмоциональных перепадах. Измерение валентности любого напряжения или сопротивления в эмоциях людей, как и ее изменений (факторов напряжения и сопротивления) более подробно описано нами ниже.

Только вычисления всех показателей эмоциональных качеств и их изменений дают возможность вплотную приблизиться к пониманию скрытых мотивов поведения человека, порой не до конца осознанных им же самим. Пожалуй, важнее всего понять смысл действий и причины, побудившие человека осуществить свой выбор «свободной воли».

Модальное напряжение эмоций и его факторы.

В предыдущей главе мы рассказывали о различных типах модального напряжения. Сходство между контролируемым, слабо контролируемым и бесконтрольным модальным напряжением как уже упоминалось в том, что вектор одной позиции во всех случаях создает напряжение с другой (см. рис. 35, 37 – 49, 65 - 74). Т.е. векторы двух оттенков находятся в одной плоскости нарастания активности.

При этом типе напряжения кинестетические ощущения локализованы в определенной области тела. Места расположения их зависят от модальностей оттенков с нарастающей активностью.

Так на рисунке 37 и 38 речь идет о молниеносно нарастающей активности слабого страха и сильной неудовлетворенности. Здесь внимание будет приковано к неприятному дрожанию «под ложечкой». Эти остаточные ощущения центростремительной деконцентрации страха и грусти, связаны с  характерным для них тремором внутри тела, особенно в области солнечного сплетения.

В модальном напряжении внимание человека строго концентрируется на стрессовом раздражителе. Поэтому объем ощущений, в его восприятии небольшой. В это время субъект сосредоточен на решении главной задачи, второстепенные нюансы его не интересуют. Такое бывает, когда в ситуации наступает критический переломный момент. Человеку становится очевидным, что именно в данную минуту для него особенно важно.

На рисунке 62 мы видим контролируемое модельное напряжение оттенков слабой радости и сильной раздраженности. Здесь, как уже упоминалось, в одной плоскости нарастания активности находятся первый и второй векторы.

                       

                                   рис. 62.

 

В этом эмоциональном состоянии остаточный тремор у человека проявится в ощущении легкого дрожания рук и желании двигаться вперед. Это чувство победы. Оно возникает у бегуна-спортсмена, когда до финиша остались считанные метры. Данная эмоция несколько затормаживает движения человека (высоко подвижный оттенок агрессии на второй позиции) и одновременно с этим способствует активизации дополнительного резерва его сил перед последним рывком за счет избыточных мышечных сокращений.

Модальное напряжение, как и любое другое, в целом не зависит от последовательности оттенков. Для него не так важно, какие именно две эмоции окажутся в плоскости нарастания активности. Но именно они обращают наше внимание на кинестетические реакции в определенных участках тела.

Эмоции, как уже упоминалось, связаны с деконцентрацией ощущений. Поэтому тремор возникает в той части тела, в которой кинестетическая чувствительность усиливает данный процесс. Оттенки злости и грусти связаны с центральной частью (туловищем), а радости и страха с более отдаленными участками (конечностями).  

Модальное напряжение молниеносно нарастающей слабой радости, на фоне молниеносно нарастающей сильной настороженности взамен предыдущей фоновой агрессии (см. рис. 63.) помимо дрожания рук провоцирует у человека еще и тремор в ногах. Его даст высокая подвижность сильной настороженности.

                                                              рис. 63.

Эта эмоция характерна для чувства сомнения по отношению к достигнутому результату. Субъект как бы и радуется и боится одновременно. К продуктивным действиям такая эмоция не ведет (оттенок раздраженности на третьей позиции в плоскости падения активности). Движения данного человека хаотичны, без четкой направленности на что-либо.

Если на месте молниеносно нарастающей сильной настороженности окажется молниеносно нарастающая сильная неудовлетворенность (см. рис. 64), то ощущения снова изменяться.

рис. 64

Возникнет состояние, напоминающее «угрызения совести». Субъект с одной стороны чувствует облегчение (проблема разрешена), с другой стороны испытывает внутреннее разочарование (что-то не так). При чем оба оттенка создают в нем одно переживание (общая модальность первых оттенков эмоции за счет одноплоскостной подвижности двух позиций).

В этом случае возникает характерный тремор в плечах, который связан с модальностью радости, и ощущение «сосания под ложечкой», вызванный сильной неудовлетворенностью с такой же молниеносно нарастающей активностью.

Эмоция злости в модальном напряжении с другими оттенками всегда реализует мышечную динамику в определенных действиях (рис. 65). Т.е. мало того, что у человека сокращаются мышцы, и он это ощущает на фоне своего эмоционального переживания, он двигается, и его кинестетическая чувствительность отражает конкретные изменения положений тела.

рис. 65

Если молниеносно нарастающая слабая злость возникает на фоне молниеносно нарастающей сильной настороженности, то субъект будет активно защищаться от неожиданных неприятностей. При чем это должно выражаться в его определенных действиях.

Наши ощущения, в этот момент, в большей степени локализуются в центре тела, хотя, за счет высокой подвижности страха сохраняется и некоторая чувствительность в конечностях. Внутренний порыв в сторону реальной опасности вызывает максимальное напряжение мышц живота и грудной клетки.

При перемене мест оттенков на второй и третьей позиции, когда фоновым становиться оттенок сильного волнения с молниеносно возрастающей активностью (рис. 66), к данному состоянию добавляются еще и хаотичные вздрагивания в плечевом поясе. В это время напряжение мышц груди уменьшается.

рис. 66.

   Это эмоция сильной обиды, но не на кого-то конкретно, а в целом на внешние обстоятельства. Человек, у которого возникло данное состояние, доказывает свою правоту или «злорадствует», высмеивая себя самого или кого-нибудь еще. Он может активно жестикулировать, размахивать руками или «пожимать плечами».

Как и в предыдущей эмоции (см. рис. 67) это чувство полностью не лишено сдерживающих тенденций. Субъект осторожен. Оттенок, связанный с реакцией на опасность, на третьем месте (см. рис. 67). Модальное напряжение между первыми двумя позициями, несмотря на перемену оттенков по-прежнему сохраняется. Оно не становиться ни больше, ни меньше, чем в предыдущем случае.

Слабая злость, молниеносно нарастающая, на фоне сильной молниеносно нарастающей неудовлетворенности, может быть связана с отчаянными действиями человека или его бесполезной местью неприятелю (см. рис. 67). Здесь оттенок настороженности в зоне отчуждения, а надежда перемещается на третью позицию и оказывается в плоскости падения активности.

рис. 67.

Ощущения, которые при этом возникают – напряжение живота и «дрожащий комочек» в области солнечного сплетения. Волнение в плоскости падения активности не дает свободу нашим движениям. Они обедненные и направлены на конкретный объект.  

Если подвижность первых двух оттенков эмоции, хотя и в одной плоскости нарастания активности, но разная (см. рис. 68, 69) сознание людей, находящихся в этом состоянии, как уже упоминалось, все же способно отделить причину стресса от ее последствий, выраженных в каких-то устремлениях.

 

рис. 68.

рис. 69.

В первом случае субъект считает для себя более неожиданным конечный результат, а не причину (рис. 68), что и побуждает его к срочным действиям, направленным на устранение нежелательных последствий. Слабая злость у него молниеносно нарастает, что говорит о быстро предпринятых решениях, на фоне постепенно нарастающей активности оттенка грусти. Такое состояние не способствует напряженному обдумыванию. Этот человек полагает, что длительные размышления в данной ситуации не в его пользу.

Во второй эмоции причина, обозначенная фоновым оттенком, имеет в восприятии субъекта большее значение, чем следствие, отраженное в модальности основной позиции. В отличие от первого оттенка (постепенно нарастающая слабая злость), у второго молниеносно нарастающая активность (рис. 69).

Здесь действия человека будут направлены на преодоление возможных неприятностей, обусловленных ситуацией неожиданно зашедшей в «тупик». Иначе говоря, происходит обдумывание каждого движения и изучение возникших условий.

Как в первом, так и во втором случае мы имеем дело с контролируемым модальным напряжением эмоции, в котором первые два оттенка лишь немного различимы по своему значению.

Когда же векторы обеих позиций одинаково нарастают (см. рис. 66, 70) причина и следствие, как уже упоминалось, сливаются в одно целое.

рис. 70

  Если слабая злость и сильная неудовлетворенность не внезапны, но усиливаются одновременно (см. рис. 70) их практически нельзя отделить друг от друга, как и в случае молниеносного нарастания (рис. 66) первых двух оттенков (слабой злости и сильного волнения). Тогда действия будут в равной мере обусловлены и надеждой на благополучный исход, и желанием хоть что-то предпринять (рис. 66).

Если оттенки злости и грусти нарастают (рис. 70) субъект еще не осознает, но предвидит как необходимость действий, так и невозможность разрешения проблемы, но что именно делать он пока не знает и не надеется на постороннюю помощь (волнение молниеносно падает).

Когда же активность первых оттенков нарастает молниеносно (рис. 66), ситуация уже возникла. Она вызвала растерянность и дезорганизовала действия субъекта. Он как утопающий «хватается за соломинку», надеясь на удачу, и предпринимает то, что только возможно.

Эти состояния тесно связаны с механизмами мышления. Именно сознание, а не сам стимул, способствует напряжению воли в данных случаях. Разница между контролируемыми эмоциями состоит лишь в направленности внимания. В одном состоянии это следствие (рис. 66), а в другом причина (рис. 70) проблемы.  

Однако и модальное напряжение, как уже упоминалось, не всегда бывает нами осознанно. В предложенных выше примерах речь шла о контролируемых усилиях воли, но бывают, и рефлекторные реакции, способствующие сокращению мышц.

Если модальное напряжение создается второй и третьей позициями, мы не обращаем на него внимания. Наши действия в этот момент носят автоматический характер и управляются смутными предчувствиями.

Как правило, сознание человека тогда занято решением какой-то задачи общего назначения, а процесс управления действиями осуществляется «на автопилоте». Мы незаметно для себя можем взять что-то, куда-то положить, а потом забыть и долго разыскивать. Такая «автоматичность» движений опять-таки вызвана сокращением мышц, но в этом случае либо вообще неосознанным, либо слабо контролируемым.

Это своего рода психологическая защита. Она нужна, чтобы оградить сознание от избытка информации. Если какие-то действия имеют обыкновение повторяться в определенной ситуации, они происходят подспудно. Их контроль осуществляется рефлекторно.

Данный механизм влияет на приоритетность выбора решений. Менее важные действия вытесняются на неосознанный уровень, а на главном сосредотачиваются все наши мысли.   

Бессознательное модальное напряжение эмоций провоцирует одноплоскостная подвижность второго и третьего оттенков. При этом основная позиция, как уже упоминалось, имеет падающий или нулевой вектор (см. рис. 32, 33, 39 – 46, 71).

Первый оттенок эмоции всегда связан с сознательным отражением стимула, остальные указывают на значение воспринятой информации в ассоциативной системе уже известных ранее понятий.

Если стрессор теряет для нас значение или становиться не столь важным, вектор основной позиции нулевой (см. рис. 32, 39 – 41) или падающий (33, 42 – 46, 71).

Например, возникло привыкание к стимулу (нулевая подвижность первого оттенка) или появились новые раздражители, более существенные, чем прежний стрессор (падающая активность основной позиции).

Однако при нулевой подвижности первого оттенка проблема еще полностью не вытеснена в область бессознательного. Мы знаем о ней, но не уделяем ей особого внимания (см. рис.32).

Здесь мы видим, что опасность все еще не утратила своей актуальности (слабый страх с нулевой подвижностью на первой позиции), но в этом состоянии человека больше заботят не различные следствия, а основная причина осложнений. В данном случае о ней свидетельствует напряжение второй и третьей позиций (молниеносно нарастающая сильная неудовлетворенность и такая же раздраженность).

Человек в подобной эмоции не способен разобраться в происходящем, но определенные усилия для этого делает. Поэтому он сознательно не контролирует сокращения своих мышц, но чувствует мобилизацию сил всего тела. Тем не менее, он не отдает себе полный отчет в том, где именно происходит локализация его кинестетических ощущений.

Если векторы второй и третьей позиций не одинаковые, но находятся в одной плоскости (см. рис. 39, 40), мобилизация имеет узко направленный характер. В этом случае субъект прилагает усилия, чтобы прекратить бесполезные действия.

Слабо контролируемое модальное напряжение, о котором здесь идет речь, всегда возникает по отношению к проблеме, с которой данный индивидуум уже сталкивался раньше, и в его подсознании уже существуют определенные схемы решения, хотя они и не абсолютные. В примере, описанном нами (рис. 39) – это некая несущественная неприятность, которую хотелось бы не допустить.

Если реального решения предполагаемой проблемы у данного человека нет, то его мышечная мобилизация становится не такой узко направленной (см. рис. 41).

Тогда второй и третий векторы, одновременно и постепенно нарастают, а объем информации, которую можно было бы использовать, заметно расширяется. Мозг субъекта в этот момент привлекает новые ассоциативные связи, имеющие отношение, как к оттенку фоновой (сильной неудовлетворенности), так и сдерживающей позиций (раздраженности).

Иначе говоря, неосознанно для себя, человек рассматривает варианты остановки бесполезных действий параллельно с преодолением возможных неприятностей. Напряжение его мышц вызывает у него чувство мобилизации всего организма (рис. 41).

Ясное понимание проблемы и окончательный выбор решения произойдет у него лишь тогда, когда первый оттенок его эмоции обретет нарастающую подвижность (см. рис 34 - 38). Но в этом случае напряжение, как и решение уже будут полностью осознанными.

Бесконтрольное модальное напряжение эмоций, в противовес контролируемому и слабо контролируемому состоянию, возникает полностью рефлекторно, когда действия носят инстинктивный характер (самозащита, несдержанная агрессия и пр.). В этом случае при напряжении второй и третьей позиции, первый оттенок эмоции переходит в плоскость падения активности (см. рис.33, 42 – 46, 71).

Такие чувства людей редко бывают для них продуктивными. Они необходимы лишь в критических ситуациях, когда действовать или принимать решение нужно очень быстро, и нет времени мешкать.

Однако в жизни бывает по-разному. Иногда бесконтрольное модальное напряжение, как и любое другое (бимодальное или триомодальное) возникает вследствие мнительности человека или его несдержанности. Тогда эмоциональное поведение субъекта ничем не оправдано. Оно вредит делу.

Как уже упоминалось, люди в таком состоянии не чувствуют кинестетических реакций в своем теле. Это делает их действия особо опасными. В них нет остановки.

Если первым оттенком является падающая сильная злость, на фоне молниеносно нарастающих эмоций: сильной настороженности и неудовлетворенности (см. рис. 71), то человек может по своей несдержанности ударить кого-нибудь или разбить ценную вещь, лежащую под рукой. Стоит ему только что-то «не так» сказать.     

рис. 71.

Бесконтрольное модальное напряжение приковывает наше внимание к реакциям, связанным с первым оттенком эмоции. Причина, вызвавшая это состояние, находится вне контроля сознания, несмотря на рефлекторные мышечные сокращения в теле.

Как бы ни пытался субъект сопротивляться сильной злости, вектор которой падает, молниеносно нарастающая активность его побуждающего мотива (сильная настороженность и неудовлетворенность) преобладает и мобилизует агрессию (рис. 71).

Если векторы второй и третьей позиций разные в плоскости нарастания (см. рис. 42 - 45), а первая позиция в падении, причина, как и в случае, слабо контролируемого модального напряжения (рис. 39, 40) имеет узко направленный характер.

На первых двух рисунках мы видим неосознанное напряжение эмоций, которое у человека провоцируют движения его тела (рис. 42, 43), а на двух других, наоборот, мышечная активность способствует  прекращению бесполезных действий (рис. 44, 45).

Следует напомнить, что речь здесь идет не о «свободном выборе» людей, а об их кинестетических реакциях, эмоционально отражающих телесные «волевые процессы» (см. предыдущую главу).

На рисунках 42, 45 сопротивление сознания бесконтрольному напряжению мышц ниже, чем на рисунках 43, 44. Постепенно падающая активность первого оттенка говорит о том, что данный человек не проявляет особых усилий воли для противостояния своим неосознанным проявлениям эмоций (рис. 42, 45).

В свою очередь молниеносное падение активности на основной позиции – показатель внутреннего противоречия между нашей «волей» и нашими «чувствами». В этот момент мы как бы пытаемся взять себя в руки, но это не удается (рис. 43, 44).

Здесь бесконтрольное модальное напряжение проявляется в разной валентности (величине). При чем перемена постепенно падающего вектора (рис. 42) на молниеносно падающий вектор (рис. 43) на первой позиции будет способствовать увеличению напряжения в эмоции.

Иначе говоря, нарастание противоречия между чувством и волей усиливает фактор бесконтрольного модального напряжения (см. рис. 72).

                                                                             рис. 72.

                                     

Где фактор бесконтрольного модального напряжения грусти и злости. 

При перемене положений векторов второго и третьего оттенков, фактор бесконтрольного модального напряжения увеличиться, вследствие эмоционального перепада еще на одну единицу (см. рис. 73).

рис. 73.

Где фактор бесконтрольного модального напряжения грусти и злости.  Если модальное напряжение эмоции из бесконтрольного перейдет в слабо контролируемое, то фактор его возрастет еще на единицу (см. рис. 74), и станет показателем слабо контролируемого напряжения.

рис. 74.

Где . – фактор слабо контролируемого  модального напряжения грусти и злости. 

Выход в зону полного контроля увеличивает фактор еще на одну единицу (см. рис. 75).

 

рис. 75.

Где    – фактор контролируемого  модального напряжения грусти и злости. 

Изменение положения третьего вектора значение не имеет, но переход первой позиции в молниеносное нарастание увеличит данный фактор еще на одну единицу стресса (см. рис. 76).

рис. 76.

Где   – фактор контролируемого  модального напряжения грусти и злости.

     Перепады модального напряжения, таким образом, не превышают десяти условных единиц стресса (пяти единиц фактора и пяти единиц антифактора). Последний возникнет, если изменения будут происходить в обратную сторону (см. рис. 77).

                           

рис. 77.

 

антифактор бесконтрольного модального напряжения грусти и злости. 

Таким образом, изменение модального напряжения в сторону увеличения активности измеряется его фактором, а в сторону уменьшения антифактором.

Однако напряжение как таковое увеличивается в обоих случаях. Поэтому общий стресс напряжения эмоций возрастает при любых его перепадах.

Если мы хотим выяснить валентность общего стресса модального напряжения эмоций, при этом нам известно, что оно колебалось из зоны контроля в бессознательную область и наоборот, нужно вычислить факторы и антифакторы, и сложить их величины (рис. 78).

Рис. 78.

Таким образом, мы можем учесть ряд факторов, вызвавших эмоциональный перепад и проанализировать силу стресса. Сам термин факторный анализ был выдвинут еще в середине ХХ века для взвешенной оценки ряда явлений, влияющих на исследуемый процесс.

Факторный анализ — это статистический инструмент, довольно часто используемый в психологии. Многочисленные варианты его применения включают конструирование тестов, выявление основных параметров личности и способностей, установление того, сколько отдельных психологических характеристик (т.е. черт) измеряется набором тестов или заданиями теста.

Однако для оценки субъективной реакции человека на тот или иной стрессовый стимул стандартные статистические методы применить довольно сложно. Восприятие людей часто зависит не от количественных показателей влияния отдельных факторов, а от их интерпретации, происходящей в сознании индивидуума. В этой связи качественные изменения эмоциональных реакций не всегда зависят от самого стимула их побудившего. Поэтому факторный анализ стрессов, о котором здесь идет речь, направлен на выявление ответных реакций в субъективном проявлении эмоции индивидуума в момент ее изменений. Он никак не связан со статистическим подходом.

В частности факторный анализ стрессов позволяет, при вычислении модального напряжения, выяснить степень противостояния сознательной воли рефлекторным процессам, связанной с той или иной силой мышечных сокращений. Особенно это актуально для составления алгоритма компьютерной программы, которая позволит объективно оценивать проявления эмоциональной воли у человека.

Ниже мы познакомимся с другими типами напряжения эмоций и вычисления их факторов, а также антифкторов.

Редукция бимодального напряжения.

При бимодальном напряжении, внимание человека более рассеяно, чем при модальном напряжении эмоции. В этот момент кинестетическая чувствительность, связанная с сокращениями мышц проявляется в разных участках тела. Данное качество состоит в отношении вектора подвижности первой позиции в плоскости нарастания к вектору третьего оттенка в той же плоскости, при этом подвижность второй позиции либо нулевая, либо в падении (см. рис. 31, 47 - 57).

В первом случае (см. рис. 31) ощущение тремора, на котором сконцентрировано внимание человека, будет одновременно проявлено и в центре его тела и на периферии. На этом рисунке молниеносно нарастающая активность слабого страха на первой позиции и раздраженности на третьей, вызовут у него дрожание рук и ног. Подобные остаточные ощущения в пределах деконцентрации данных оттенков, указывают на желание субъекта немедленно уйти от возникшей проблемы. При этом второй оттенок сильной неудовлетворенности молниеносно падает. Значит, выход у него есть. Во всяком случае, он так считает. Это дает дополнительное ощущение сосредоточенности.

В случае, указанном на рис. 53 происходит поиск выхода из создавшегося положения. Это видно из того, что вектор второго оттенка сильной неудовлетворенности падает постепенно. Во всем остальном, данные эмоции похожи. Единственная разница в том, что внимание человека менее сконцентрировано на проблеме. Его заботит не она, а ее решение.

На рисунке 57, сильная неудовлетворенность на второй позиции нулевая. В механизме принятия решения она не существенна. Субъекту в этот момент безразлично найдет он рациональный выход из положения или нет. Для него важно как можно быстрее избавиться от стресса. Внимание при этом рассеяно. Он цепляется за любую полезную возможность.

Все эти три эмоции связаны с активным избеганием проблемы, пока она еще решаема. При этом противоречивые тенденции (страх и злость), хотя и создают общее напряжение, находятся на отдаленных друг от друга позициях. Поэтому выбор действия (избегать, а не нападать) уже сделан. Остается лишь определиться с тем, в чем именно искать для себя выход, «за что зацепиться».

Когда происходит бимодальная реакция, объем ощущений, на которых сконцентрировано внимание человека, хотя и больше, чем в модальном напряжении, но все-таки ограничен характеристиками двух эмоциональных оттенков.

При этом нарастание страха, как уже упоминалось, создает мышечный тремор в вертикальной плоскости тела (грудная клетка, шея). Параллельно с данным ощущением будет присутствовать еще какое-то. Либо неудовлетворенность вызывает некоторое неприятное дрожание в солнечном сплетении, либо раздраженность будет способствовать сокращению мышц живота, возможно, вместо этих оттенков, радостное волнение усилит внимание человека на дрожании его рук или ног. Эти добавочные ощущения, на фоне основного состояния, в бимодальном напряжении всегда провоцируют третий оттенок эмоции, который, как и первый находится в плоскости нарастания.

За счет того, что вторая позиция содержит вектор, находящийся в противоположной плоскости к первому и второму оттенкам эмоции, присутствует, как уже упоминалось, внутреннее сопротивление, которое снижает величину напряжения.

Поскольку модальное и бимодальное напряжение создается за счет двух векторов подвижности, то вектор одного из трех оттенков, находящийся в другой плоскости, может оказывать как большое сопротивление напряжению (см. рис. 31, 33), так и малое (см. рис. 34, 53, 79, 80).

рис. 79.

                                                                   рис. 80.

Когда вектор одного из оттенков в нулевом положении, сопротивление напряжению отсутствует (см. рис. 32, 57, 81, 82).

                                           

                                               (модальное напряжение без сопротивления)

рис. 81.

                                                (бимодальное напряжение без сопротивления)    

                                                                           рис. 82.

Если на рис. 79 малое сопротивление третьего оттенка особо сильно не влияет на контроль модального напряжения сознанием, то на рис. 80, сознание в определенной мере уже утратило возможность управлять бимодальным напряжением.

Это происходит потому, что наряженное отношение третьего оттенка к первому (рис. 80), возникает не в противостоянии к первому вектору, как в модальном напряжении (рис. 79), а противоположно ко второму.

На рис. 81 изменение положения третьего вектора не влияет на степень увеличения контроля напряжения. Тремор как ощущался раньше (рис. 79), так и ощущается (рис. 81). Разницы между этими эмоциями особой нет. Но в случае бимодальной реакции (рис. 80, 82), дело обстоит иначе.

На рисунке 80 человек не обращает внимания на свои мышечные сокращения, а на рисунке 82 начинает их замечать. Из этих примеров видно, что за контроль сознания в бимодальном напряжении отвечает не первый вектор (следствие стимула), а второй (причина возникшей эмоции).

Т. о. увеличение фактора бимодального напряжения при эмоциональном перепаде произойдет тогда, когда положение второго вектора изменится в направлении его падения (рис. 83). Т. е. станет более контролируемым.

                                                                     

рис. 83.

Где фактор бесконтрольного бимодального напряжения грусти и злости.  Изменение фактора бимодального напряжения может происходить в пределах двух условных единиц стресса (см. рис. 84).

рис. 84.

Где фактор бесконтрольного бимодального напряжения грусти  и     злости. Увеличение антифактора бимодального напряжения, тоже происходит в пределах двух единиц, но изменения вектора должны быть в противоположном направлении (см. рис. 85).

рис. 85.

Где . – антифактор контролируемого бимодального напряжения грусти и     злости. Если мы хотим выяснить валентность общего стресса бимодального напряжения эмоций, при этом нам известно, что оно колебалось из зоны контроля в бессознательную область и наоборот, нужно вычислить факторы и антифакторы, и сложить их величины (рис. 86) как в случае с модальным напряжением (рис.78).

Рис. 86.

Ниже мы познакомимся с триомодальным напряжением эмоций и вычислением его валентностей.

Триомодальное напряжение.

 

Наиболее сильный тремор в теле связан с триомодальным напряжением эмоции. Оно возникает при сочетании в одной плоскости первых трех векторов. В этом случае воля не сопротивляется напряжению мышц, внимание людей полностью рассеяно (см. рис. 28, 29, 58 - 61). 

При триомодальном напряжении объем кинестетических ощущений в восприятии настолько велик, что человек не может сосредоточиться на своих реакциях. Возникает дискомфорт, во всех мышцах его тела сильный тремор, но состояние, при этом, имеет нелокальный характер. Хотя условно будут преобладать остаточные ощущения, связанные больше с модальностями вертикальных векторов.

В грусти и злости, например, тремор больше в животе; в состоянии страха или радости – в верхней и нижней части тела. Триомодальное – это самое высокое эмоциональное напряжение. Подобный стресс, как уже упоминалось, возникает у субъекта, когда серьезная проблема застала его врасплох. Он не знает, как с ней справиться, суетится и нервничает.

Из-за избытка кинестетических ощущений людям тяжело контролировать свои мышечные сокращения. Тем не менее, условно триомодальное напряжение эмоций, также как модальное и бимодальное, может быть: контролируемым, слабо контролируемым и бесконтрольным.

В первом случае основной вектор, хотя и в той же плоскости нарастания, что и два других, но все-таки отличается от них своей подвижностью (см. рис. 60, 61, 87, 88).

                         

рис. 87.

рис. 88.

Здесь существует некоторое противостояние первой позиции эмоции, которая находится под контролем сознания, двум другим. Активность ее в данных примерах может нарастать молниеносно (рис. 60, 84) или увеличиваться постепенно (рис. 61, 88). Векторы двух других позиций однотипны и отличаются от первого.

В случае молниеносного нарастания основного оттенка эмоции (рис. 60, 87) большее значение приобретает конечный результат (следствие) проблемы, а не ее причина.

Если активность данной позиции постепенно увеличивается, то наоборот (рис. 61, 88), причина происходящего важнее ожидаемого исхода.

Эти механизмы обеспечивают некоторую направленность внимания субъекта. Она может больше ориентироваться на какую-то определенную кинестетическую чувствительность. Так при молниеносно нарастающей активности первого оттенка эмоции, контролируемые мышечные реакции в основном связаны с этой модальностью, остальные ощущения размыты.

Слабый страх на первой позиции, например (рис. 60), сузит внимание в пределах вертикальной деконцентрации. Это могут быть остаточные ощущения тремора в плечах, некоторое дрожание голоса, «вибрирующий комочек в горле» и пр. Но и в этом случае дискомфорт не локализован строго в определенной области тела. Данные реакции рассеяны. Просто в каком-то месте их становится больше.

Слабая злость, в свою очередь (рис. 87) вызовет усиленную мышечную напряженность живота и перистальтику в кишечнике. Сокращения других мышц тела будут ощущаться меньше.

Кроме того, (рис. 87) подобное состояние поспособствует определенным действиям человека, направленным на устранение последствий проблемы, в которой он оказался. Хотя, с учетом триомодального напряжения эмоции, эти действия не будут особо продуктивными. Излишняя нервозность, вызванная одновременным нарастанием активности сильной неудовлетворенности и настороженности (рис. 86), нарушит нормальную координацию движений субъекта.

Если первый оттенок, в отличие от двух других, нарастает постепенно, то и действия данного индивидуума (см. рис. 88), в большей мере, направлены на преодоление причины, а не последствий проблемы. Контролируемые ощущения здесь в основном связаны с модальностями второго и третьего оттенков эмоции.

Так молниеносно возрастающая активность сильной неудовлетворенности и настороженности (рис. 88) усиливает тремор в солнечном сплетении («сосание под ложечкой») и в конечностях. В других мышцах эти ощущения слабее.

Вертикально направленные вверх векторы оттенков сильной неудовлетворенности и раздраженности (рис. 61) увеличивают напряжение мышц в центре тела. Это связано с необходимостью немедленного избегания опасности, которая возникнет в ближайшее время. Однако и в этом случае движения человека носят плохо координируемый характер. Триомодальное напряжение эмоции не позволяет ему сосредоточиться на чем-то одном и продуктивно направить свою энергию на достижение цели.

Когда первые два оттенка имеют одинаковую подвижность нарастания, а третий, хотя и в той же плоскости, но отличается от них, управлять своим состоянием становится еще сложнее. Возникает слабо контролируемое триомодальное напряжение эмоции (рис. 29, 59, 89, 90).

рис. 89.

рис. 90.

Внимание субъекта в этот момент настолько рассеянно, что  он не может сосредоточиться на каких-то отдельных ощущениях. Однако контроль телесных реакций полностью не исчезает. Он направлен на модальности с вертикальным положением векторов.

Если у данного индивидуума молниеносно нарастают первый и второй оттенки (рис. 29, 89), напряжению его мышц ничто не мешает. Слабый страх и сильная неудовлетворенность (рис. 29) в этом случае сознанием не контролируются, но на их основе включается автоматический побуждающий механизм действий. Возникает сильный тремор во всем теле. Хочется срочно что-то предпринять, куда-то скрыться от опасности, которая неизбежно возникнет в ближайшее время.

Когда первый оттенок слабая злость (рис. 89), в мышечных ощущениях проявляется еще и двигательная активность, направленная в основном на бесполезные действия по преодолению проблемы, которой пока нет.

Если векторы основной и фоновой позиций постепенно нарастающие (см. рис. 59, 90), сдерживающая тенденция все-таки присутствует. Но это не сопротивление существующему напряжению, а дополнительные вздрагивания мышц, мешающие выполнению действий.

Так слабо контролируемому триомодальному напряжению, связанному с постепенным нарастанием слабого страха и сильной неудовлетворенности (рис. 59), препятствует сопутствующее напряжение мышц живота. Человек в этом состоянии хочет куда-нибудь спрятаться от опасности, но ему мешают неосознанные движения его же тела, направленные куда-то вперед.

Когда слабая злость и сильная неудовлетворенность нарастают постепенно (рис. 90), устремления субъекта имеют несколько иной характер. Молниеносно нарастающая настороженность на третьей позиции, в этом случае, сдерживает действия, направленные на преодоление проблемы. Это проявляется в избыточном дрожании рук и ног, из-за чего нарушается привычная координация движений.

В целом, как в первом, так и во втором примере (рис. 59, 90), эмоциональное напряжение очень высокое. Его осознание выражается лишь в возможности обратить внимание на тремор в своем теле, но не избавить себя от него.       

Если одинаково нарастают первый и последний векторы (см. рис. 28, 58), мышечные ощущения вообще не контролируются человеческим сознанием. Все тело, в этот момент дрожит, но субъект об этом старается не думать. Его внимание приковано к фактору, вызвавшему стресс. Мышечные реакции для него не имеют никакого значения. Это состояние называется бесконтрольным триомодальным напряжением эмоции.

Данное чувство близко по своим характеристикам к амбивалентности напряжения, о котором речь пойдет ниже. Разница лишь в том, что от триомодального напряжения, пусть даже бесконтрольного, человек способен все же избавиться без посторонней помощи, а от амбивалентного состояния нет.

В случае молниеносно нарастающих векторов первой и последней позиций эмоции (рис. 28), субъект может избежать запредельного патологического напряжения только, если результат происходящего неожиданно изменится. Возникнет нечто непредсказуемое,  прямо противоположное тому, на что он рассчитывал. Например, ожидаемая серьезная опасность вдруг обрела значение огромной удачи. Такое может произойти и когда человек, от которого должна была последовать неприятность, вместо этого идет на мировую и дарит ценный подарок.

Если активность основной и сдерживающей позиций эмоции нарастают постепенно (см. рис. 58), неосознанное триомодальное напряжение может исчезнуть само по себе, при внезапной перемене отношения к причине происходящего. Допустим, вдруг выяснилось, что опасность касается не самого субъекта, а кого-нибудь другого. 

Нарастание противоречия между ощущениями мышечного напряжения (волей) и их сознательным контролем (чувством) увеличивает фактор триомодального напряжения (см. рис. 91). Он усиливается при переходе из контролируемого состояния в бесконтрольное напряжение. Поэтому максимальная величина его составляет три условные единицы стресса.  

рис. 91.

Где фактор триомодального напряжения.

В обратном направлении, при переходе из бесконтрольного в контролируемое напряжение, происходит увеличение антифактора триомодального напряжения (см. рис. 92).

рис. 92.

                 Где антифактор бесконтрольного модального напряжения грусти и злости.

 Триомодальное напряжение увеличивается в обоих случаях. Поэтому общий стресс напряжения, как и в случаях модального и бимодального напряжения, возрастает при любых его перепадах.

Если мы хотим выяснить валентность стресса триомодального напряжения эмоций, при этом нам известно, что оно колебалось из зоны контроля в бессознательную область и наоборот, нужно, как и в предыдущих случаях (модального и бимодального напряжения) вычислить факторы и антифакторы, а затем сложить их величины (рис. 93).

Рис. 93.

Ниже мы познакомимся с типами напряжения, связанными с эмоциональными нарушениями. Это так называемые амбивалентности напряжения.

Понятие эмоциональной амбивалентности и ее разновидности. Амбивалентность напряжения, как форма психического расстройства.

Если все векторы обретают одинаковое положение в плоскости нарастания (см. рис. 30, 94), то возникает нетипичная для нормального человека психическая реакция – амбивалентность напряжения. Амбивалентные эмоции относятся к измененным состояниям сознания, и свидетельствуют о временном расстройстве психики. При длительной амбивалентности напряжения возникает деперсонализация. Человек в этом случае теряет контроль над собственным «Я». Все его внимание обращено вовне.

По мнению Леруа подобное состояние у больного характеризуется тем, что все его действия, мысли и эмоции проявляются особым образом: одновременно, как только они входят в сознание, субъект испытывает впечатление неопределенного чувства, которое в нормальном состоянии только сопровождает чуждые и неожиданные стрессоры.

По мнению Дюга, деперсонализация выражается в том, что новую ситуацию индивид не может больше привести в созвучие с прежним опытом. Ассимиляция в его личном «я» при этом нарушается. Отсутствует некий «коэффициент личности», т.е. тот синтез, в котором восстанавливается связь между субъектом и его ощущениями. Чувство потери реального в данном случае исходит из чрезмерного интереса и внимания субъекта к окружающим его предметам.

В состояниях деперсонализации, связанных с неконтролируемым мышечным напряжением Дюга видит расстройство сознания, которое наступает вследствие утомления мозга ввиду продолжительной и интенсивной его деятельности и при различных интоксикациях. Благодаря этому наступает снижение и распад элементов сознания, а также снижение душевного синтеза.

 Г. Штерринг это положение обосновывает фактором внезапного вхождения впечатления в поле ясного сознания индивидуума. Возникшее у больного состояние «отчуждения» можно сравнить с переживанием взрослого, который, глядя на свой портрет в детском возрасте, сомневается, он ли это. Некоторые авторы (Полан и др.) подмечают важную роль контрастирующих ассоциаций, преобладание которых вызывает снижение воли, наблюдаемое при феноменах отчуждения.

Особенно много проблемой нарушения «функции реального» занимался П. Жане, который часто это наблюдал у лиц, страдавших психастеническими и истерическими состояниями. В одной из своих работ он приводит характерное высказывание больного: «Если мы видим циклопа перед нами, то удивляемся, увидев один глаз посередине лба. Потому что у нас нет привычки, видеть людей такими. И вот все предметы для меня были, как циклопы; они не имели того вида, как обыкновенные предметы... Я потерял привычку, чувство, что предметы являются обычными…»  Далее больной говорит: «Я – это не я, который действует; я вижу себя действующим, я себя слышу говорящим, но это кто-то другой говорит, это машина, которая говорит за меня».

Большинство больных, с выраженным «синдромом отчуждения» высказывают жалобы по поводу своеобразных нарушений эмоциональных переживаний. Они говорят о потере чувства удовольствия в актах восприятия и мышления, о снижении этических чувств и чувства любви к родным. Иногда больные утверждают, что чувства у них есть, но чуждые и непонятные для них; чаще всего это состояние безотчетной тревоги, беспокойства и страха.

Такое состояние возникает и у здоровых людей в критические моменты их жизни, когда становится непонятно, что происходит во внешнем мире. Эти переживания крайне напряженные и дискомфортные. Все тело трясет, сознание ни на чем не может сконцентрироваться. Это и есть проявление амбивалентности напряжения.

 

  


 

Амбивалентность напряжения – эмоция, в которой показатели всех векторов в плоскости нарастания активности  одинаковые.

Амбивалентность напряжения может быть двух видов:

1.        Длительная амбивалентность напряжения.

Возникает если векторы трех позиций постепенно нарастающие (рис. 94).

рис. 94.

В данном случае у человека усиливается страх потому, что он чувствует как ситуация постепенно заходит в тупик. Ясно одно: что-то нужно делать, а продуктивного решения нет. При длительной амбивалентности напряжения ощущается несильный, но постоянный тремор во всем теле. Человек все время думает о проблеме, не может из-за этого сосредоточиться на ее решении.

Такое напряжение у психически нездорового человека может возникать без веских причин и надолго. Однако очень скоро оно приводит к истощению нервной системы. Длительная амбивалентность напряжения обозначается в виде специальной записи конъюнкции векторов трех позиций (см. рис. 95).

рис. 95.

Где:      - символ амбивалентности;

                           - равнозначности векторов;

                              - конъюнкция;

                             - символ вектора постепенного нарастания активности.

 

1.        Молниеносная амбивалентность напряжения.

Возникает если векторы трех позиций молниеносно нарастающие (рис. 30). Слабый страх, в этом случае, нарастает молниеносно, на фоне такой же молниеносно нарастающей сильной неудовлетворенности и оттенка молниеносно нарастающей раздраженности. Здесь мы видим, что все эмоциональные оттенки возникли внезапно и активность их быстро увеличивается.

Человек неожиданно испугался из-за того, что не видит для себя сейчас никакого выхода. Он стремится что-то сделать, но все его попытки непродуктивны. Его раздраженность – лишь следствие бессилия. Все тело «трясет». Мысли путаются. Молниеносная амбивалентность напряжения – состояние, как правило, недлительное. Но даже за короткое время она способна привести к нервному истощению.

Оба состояния амбивалентности напряжения есть следствие отсутствия воли, направленной на сопротивление дезорганизации сознания. Однако внезапно возникшая амбивалентность может быть следствием рефлекторной реакции восприятия человека на неожиданный стресс. Такое может произойти в состоянии аффекта, когда мысленно субъект крайне вовлечен в происходящее.

Молниеносная амбивалентность напряжения обозначается в форме такой же записи, как и длительная (рис. 95), но с указанием вектора молниеносного нарастания активности (см. рис. 96).

рис. 96.

Где:       - символ амбивалентности;

                               - равнозначности векторов;

                              - конъюнкция;

                              - символ вектора молниеносного нарастания активности.

Леви обозначает данное явление как «чувство действия». В случае внезапного стресса именно оно направляет активность тела на изменение внешних условий. Это общее «чувство» дает нам сознание реальности. Оно гарантирует действительность объекта, придает суждениям уверенность и достоверность. Кроме того, напряжение мышц гарантирует и существование нашего тела (т.е. чувство реальности тела).

В амбивалентном состоянии чрезмерное напряжение приводит к обратному эффекту. Человек не способен контролировать то, что происходит. Это связанно с его чрезмерной вовлеченностью в «реальность» ситуации.

В норме кинестетическая чувствительность указывает на то, что действия исходят от нас, а не от кого-нибудь другого. В амбивалентности осознания напряжения уже не происходит.

По мнению Леви «чувство действия» распространяется на все психические функции. В области восприятий оно выражается как «чувство восприятия», подтверждая собой, реальность предмета и того, что это мы видим и слышим. В процессе воспоминаний оно проявляется как «чувство репродукции». В момент решения той или иной задачи - это «чувство мышления», которое говорит человеку о том, что мысли исходят из его сознания и производятся им же. В телесных ощущениях оно возникает как «чувство перцепции»: это витальное чувство является носителем достоверности тела – это мое тело, а не чужое. Наконец, в эмоциях оно выступает как состояние, которое вызывает самочувствие и создает его полнозвучность.

Но запредельная двигательная активность человека, связанная с чрезмерным напряжением его мышц ведет к другой крайности. Из-за того, что стрессор кажется очень важным, он переоценивается субъектом. Напряжение, таким образом, приводит к потере реального восприятия значения внешних явлений.

«Чувство действия», по Леви, существенно отличается от чувства удовольствия и неудовольствия, от органических ощущений, от аффектов благодаря тому, что оно направлено не на содержание, а на процесс осуществления той или иной психической функции. Отсутствие «чувства действия» не означает общего торможения чувств.

Таким образом, Леви утверждает, что каждый процесс в сознании обладает своим специальным «чувством действия». Поэтому потеря его различных видов может привести больных к утверждению, что они не думают, не имеют никаких мыслей, не чувствуют своего тела и сомневаются в своем существовании. Потеря «чувства действия» и приводит к – переживанию отчуждения.

Человек теряет «чувство действия», прежде всего, когда нарушается координации его движений. В этот момент он как бы дезорганизуется.  Нарастает мышечный тремор. Он не может ни на чем сосредоточиться. Фактически увеличение фактора напряжения в восприятии субъекта и способствует приближению амбивалентности, которая может быть или временной, или продолжительной.

При молниеносной амбивалентности напряжения потеря «чувства действия» имеет приходящий характер. Если возникает длительная амбивалентность напряжения, психическое нарушение может обрести форму деперсонализации, с утратой «Я» - концепции.

Избеганию амбивалентности напряжения способствуют тонические сокращения мышц. Они воспринимаются, как чувство скованности и связаны с волевыми процессами, противостоящими напряжению.

Ниже мы раскроем подробнее механизмы эмоционального сопротивления, которые происходят на фоне увеличения мышечного тонуса и одновременного падения активности на нескольких позициях эмоции.

Эмоциональное сопротивление.

Уровень самоконтроля определяет величину эмоционального сопротивления. Данное качество, как уже упоминалось,  возникает, если два или три вектора, одновременно оказываются в плоскости падения.

Состояния, в которых воля человека противостоит эмоциональной активности, связаны с увеличением мышечного тонуса. В отличие от кинестетической чувствительности напряжения в реакциях тремора, сопротивление выражается в скованности тела или отдельных мышц.

Это происходит потому, что субъект пытается подавить в себе отдельные оттенки эмоции, которые ему мешают в выполнении той или иной деятельности. Чтобы сопротивляться нежелательной мотивации,  ему приходится усиливать тонус мышц в областях тела, где возникает деконцентрация его ощущений. Иначе говоря, волевое управление эмоциями осуществляется путем подмены динамических сокращений тоническими.

Когда, допустим, нужно сдержать агрессию, подавляется напряжение в животе. При этом усиливается тонус брюшного пресса. В случае сопротивления страху или радости приостанавливается двигательная активность всего тела, конечности становятся непослушными, нарушается их координация. Противостояние грусти сковывает диафрагму, усложняет процесс дыхания, особенно у мужчин. Человек, в этот момент, чувствует неприятный «ком» в области солнечного сплетения.

Если активность падает только на одной позиции, сопротивление слишком слабое, чтобы субъект мог его почувствовать. Обычно мышечный тонус хорошо ощущается, когда усиленно подавляется сразу несколько оттенков.

Так молниеносно нарастающая активность третьей позиции (см. рис. 97) указывает на максимальную подвижность сдерживающего оттенка (раздраженности), которая противостоит первому (молниеносно падающему слабому страху). Сопротивление, в этом случае, создается первым и вторым оттенками эмоции (молниеносно падающими слабым страхом и сильной неудовлетворенностью).

(модальное сопротивление с максимальным напряжением)

рис. 97.

Виды сопротивления имеют аналогию с эмоциональным напряжением. Однако в напряженном состоянии динамические сокращения одних мышц преобладают над тонусом других. Человек как бы вовлекается в происходящее, он всем своим телом пытается принять участие во внешних событиях. Поэтому его мышечные сокращения имеют динамический характер. Если напряжение усилится, возникнет тремор.

При сопротивлении, наоборот, субъект «замыкается в себе», стараясь противиться внешним обстоятельствам. В этот момент динамика его движений прекращается, но мышцы не расслабляются. Энергия действий переходит в тонические сокращения. Длительное сопротивление, таким образом, может привести к спазмам мускулатуры тела и внутренних органов.

Поскольку мышечные реакции указывают на направление деконцентрации ощущений то, соответственно этому мы можем чувствовать тремор или скованность, как во всем своем теле, так и в определенной его части, в груди, животе или конечностях.

Объем ощущений, на которые способен обратить внимание человек, как уже упоминалось, зависит от того, какой именно вектор, второй или третьей позиции его эмоции, находится в плоскости первого, а также от модальностей, с которыми связаны волевые усилия. В связи с этим, так же как для напряжения, можно выделить несколько типов сопротивления:

1.        Два вектора ближайших друг к другу позиций (первый и второй или второй и третий) в плоскости падения создают как бы общую модальность сопротивления - модальное сопротивление эмоции (см. рис 97 – 106).

рис. 98.

рис. 99.

рис. 100.

рис. 101.

рис. 102.

рис. 103.

рис. 104.

рис. 105.

При модальном сопротивлении, как и при аналогичном напряжении, объем ощущений, в восприятии небольшой. Человек, в этот момент, сосредоточен на чем-то одном, второстепенные нюансы его также не интересуют. Однако внимание субъекта при модальном сопротивлении направлено на внутреннее противостояние внешнему стрессовому влиянию, а не на сам воздействующий фактор, как это происходит в состоянии напряжения. Но независимо от того, как сокращаются мышцы тела, модальные реакции проявляются в каком-то одном общем состоянии человека.

Так молниеносно падающие оттенки слабого страха и сильной неудовлетворенности (рис. 97, 102, 105) вызывают ощущения спазматического характера в горизонтальном направлении тела и, одновременно скованность в конечностях.

Такой дискомфорт носит единый непротиворечивый характер. Внимание субъекта, при этом, не рассеивается. Некоторый, противопоставленный состоянию скованности тремор, вызванный молниеносно или постепенно нарастающим вектором третьего оттенка (рис. 97 – 102), практически не ощущается, хотя и может быть заметен взглядам окружающих.

Такое происходит и в проявлениях модального напряжения этих же оттенков эмоции, с той только разницей, что вместо скованности в данных участках тела ощущается тремор. Отсутствовать, при этом, будет чувствительность к тоническим сокращениям мышц.

Если слабый страх постепенно падает, а сильная неудовлетворенность молниеносно нарастает (рис. 99, 101, 104), скованность субъект переживает больше в центральной части своего тела. На руки и ноги он внимания почти не обращает.

 Молниеносно падающий слабый страх, на фоне такого же волнения (см. рис. 106) в значительно большей степени сковывает движения в конечностях. Этому способствует максимальное подавление активности радостного состояния и двигательной тенденции, направленной на избегание неприятности.

рис. 106.

1.        Если третий вектор в одной плоскости падения активности с первым - эмоция обретает характер бимодального сопротивления (см. рис. 107 – 115).

 рис. 107.

рис. 108.

рис. 109.

рис. 110.

рис. 111.

рис. 112.

рис. 113.

рис. 114.

рис. 115.

Бимодальное сопротивление несколько расширяет объем внимания людей и их чувствительность к двигательным ощущениям. В этом случае внутреннее противостояние обстоятельствам становиться двухкомпонентным.

С одной стороны человек пытается скрыть от окружающих внешнее проявление своего состояния, связанное с модальностью первого оттенка, с другой стороны он хочет подавить в себе и внутреннее желание, вызванное активностью третьей позиции его эмоции. Это проявляется в характерных признаках мышечной скованности в двух основных участках тела субъекта.

Так при молниеносно падающей активности слабого страха и раздраженности руки и ноги скованы (см. рис. 109), ощущается ком в животе и тело слегка дрожит. Состояние страха в этом случае усиливает сопротивление в вертикальной плоскости, провоцируя скованность в движениях. Раздраженность, в свою очередь, создает ощущение кома в животе, а молниеносно нарастающая сильная неудовлетворенность, незаметно для субъекта вызывает небольшой тремор в его теле, на который он мало обращает внимание. Подобная эмоция может возникать довольно часто и совершенно внезапно, когда любые действия оказываются бесполезными для человека.

3.        И, наконец, переход всех трех векторов в плоскость падения приведет к самому сильному сопротивлению, которое называется триомодальным (см. рис. 116 – 121).

 

рис. 116.

рис. 117.

рис. 118.

рис. 119.

рис. 120.

рис. 121.

Ощущения повышенного мышечного тонуса, здесь, будут практически во всем теле. При этом человек полностью уходит в самого себя. Он как «натянутая струна».

Эта его своеобразная защита от внешних стрессов оказывается в немалой степени полезной. Субъект, таким образом, способен отвлечься от проблемы и взять себя в руки. Но чрезмерная скованность мешает ему приступить к ответным действиям, во всяком случае, быстро.

Триомодальное сопротивление делает человека крайне неловким в глазах других. Ему трудно предпринимать что-либо, брать на себя ответственность за кого-нибудь еще из числа рядом стоящих. Такое сопротивление возникает на фоне высокой стрессовой нагрузки на психику, требующей от субъекта полного отвлечения внимания от всего, что происходит вне его собственного «Я».

При сопротивлении, аналогично напряжению, степень приближения положений векторов друг к другу, тоже имеет значение. Она указывает на уровень контроля волевого процесса. Так же как при напряжении мы можем говорить здесь о контролируемом, слабо контролируемом и неосознанном бесконтрольном сопротивлении.

Если одна из позиций содержит вектор, находящийся в противоположной плоскости к первому эмоциональному оттенку, то присутствует, напряжение, которое мешает сопротивлению. Поскольку модальное сопротивление, как и напряжение, создается двумя векторами подвижности, то вектор третьего оттенка может осуществлять как максимальное напряжение (см. рис. 97 - 99), так и минимальное, если вектор третьей позиции находится в положении постепенного нарастания (см. рис. 100 - 102).

Когда вектор третьего оттенка в нулевом положении, напряжение отсутствует (см. рис. 103 - 106).

Модальное сопротивление, в свою очередь, является контролируемым, если первый и второй векторы в плоскости падения, а третий нет (см. рис. 97 – 106). В этом случае человек сознательно противится нарастанию своей эмоциональной активности. Состояние скованности у него, при этом, связано с модальностями первого и второго оттенков.

Если вектор основной позиции в молниеносном падении  (рис. 97 - 98, 100, 102 - 103, 105 - 106), то наибольшая скованность будет ощущаться субъектом в участке его тела, связанного с модальностью первого оттенка. В случае, когда активность основной позиции эмоции снижается постепенно (рис. 99, 101, 104) внимание в большей степени направлено на увеличение тонуса в мышцах, спровоцированного второй модальностью.

Здесь, как и в случае контролируемого модального напряжения, значение обретает зависимость между причиной и следствием происходящего. Акцент внимания человека всегда больше ориентирован на позицию с вектором, вертикально направленным вниз.

Например, на слабый страх (рис. 103) или на сильную неудовлетворенность (рис. 104). В первом случае большее значение для субъекта обретает следствие происходящего (рис. 103). Он не хочет обнаружить страх. Во втором примере – важнее причина проблемы (рис. 107). Субъект старается не думать о том, что проблему нельзя избежать. 

В целом контролируемое модальное сопротивление не вызывает в восприятии людей заметных отличий между ощущениями вызванными первым и вторым оттенками эмоции. Скованность в теле, вызванная падением активности на этих позициях, создает общее состояние, которое отражается в определенном настроении субъекта и его самочувствии.   

Слабо контролируемое модальное сопротивление эмоции возникает, когда вектор основной позиции нулевой, а два других в падении (см. рис. 122 -124).

рис. 122.

рис. 123.

рис. 124.

Это сопротивление возникает для субъекта неосознанно. Он чувствует скованность, но специально ее в себе не провоцирует. Именно увеличение мышечного тонуса, связанное со второй и третьей модальностями эмоции, являются причиной внутреннего сопротивления, а не сознательные усилия воли.

Такая модальная скованность, как правило, имеет однотипный характер и возникает в какой-то обширной области тела человека (рис. 121).

Иногда она может несколько различаться в локализации ощущений, и быть где-то ярче выраженной из-за вертикального, направленного вниз, вектора второй или третьей позиции (рис. 122, 123).  При этом в первом случае (рис. 124) тонус мышц ощущается сильнее, чем в двух других примерах (рис. 122, 123).

В целом, осознание слабо контролируемого модального сопротивления происходит рефлекторно, как автоматически возникшее на стрессор кинестетическое ощущение скованности. Разницу в неодинаковой локализации этих реакций (рис. 125, 126), человек может определить только, если специально прислушается к своему состоянию и поставит перед собой соответствующую задачу.

Бесконтрольное модальное сопротивление возникает, когда первый вектор становится нарастающим (рис. 125 – 130). В этот момент сознание человека, напротив, старается преодолеть инстинктивную скованность в теле, которая мешает ему в осуществлении действий.

рис. 125.

рис. 126.

рис. 127.

рис. 128.

рис. 129.

рис. 130

В данных примерах скованность человека может определяться только посторонним наблюдателем. И, хотя, она локальна в восприятии субъекта, сам он не обращает внимания на свое тело. Он, конечно, противится нарастающему в нем мышечному тонусу, но это выражается в каких-то внешних действиях, а не в его внутренней работой над собой.

При бимодальных сопротивлениях эмоций, как и при соответствующих напряжениях, тоже существуют три уровня контроля волевых процессов.

Так во время контролируемого бимодального сопротивления, аналогично напряжению, второй вектор максимально противопоставлен первому и третьему. Однако в данном случае он молниеносно нарастающий (см.  рис. 107 – 109), в то время как при контролируемом бимодальном напряжении он, наоборот, направлен вертикально вниз.

 Бимодальная реакция, характерна тем, что активность фонового оттенка противопоставлена основной (сознательной) и сдерживающей (рефлекторной) позициям одновременно. Она как бы эмоционально разделяет друг от друга однотипные кинестетические ощущения, указывая на их разную локализацию в теле.

При контролируемом бимодальном сопротивлении второй вектор имеет максимальную величину в плоскости нарастания. Благодаря этому разность между ощущениями в двух областях тела, очень четко обозначена.

Субъект, например, достаточно ясно для себя отличает одновременно возникающую скованность в конечностях и ком в желудке (см. рис. 109). Это типичное эмоциональное состояние внезапного осознания бесполезности своих усилий что-либо предпринять.

Иногда, как и в аналогичном напряжении, контролируемое бимодальное сопротивление больше акцентировано на одном из двух ощущений. Этому способствует вертикально направленный вниз вектор первой или третьей позиции, при условии, что другой из них постепенно падающий (рис. 107, 108). 

В таком случае внимание человека становится более сосредоточенным. При постепенно падающей раздраженности на третьей позиции (рис. 107) воля субъекта полностью ориентирована на подавление слабого страха. Ему кажется важнее скрыть свои опасения от окружающих, нежели сдерживать свою инстинктивную раздраженность.

Если первая позиция эмоции содержит в себе постепенно падающий вектор, а последней вектор направлен вертикально вниз, то все усилия данного индивидуума прилагаются к подавлению внутреннего импульса агрессии (рис. 108). Внешнее позиционирование перед окружающими оттесняется его сознанием на второй план.

Слабо контролируемое бимодальное сопротивление возникает, когда вектор фоновой позиции нарастает постепенно (см. рис. 110 – 112). В этот момент, хотя человек и способен отразить в восприятии два ощущения скованности в разных участках своего тела, но управлять ими ему трудно. Данное состояние имеет рефлекторную природу. Люди не вызывают его в себе искусственно.

Во всем остальном слабо контролируемое сопротивление, а также связанные с ним  ощущения и мотивы, не отличаются от контролируемых сознанием состояний.

Последующее нарастание сопротивления вызовет почти неуправляемую эмоцию. Если все три вектора окажутся в падении, тело человека станет как дерево. Триомодальность векторных отношений приближает состояние аффекта. Такой стресс может быть опасен для нашего здоровья. 

При триомодальном сопротивлении, как и при триомодальном напряжении, объем ощущений настолько велик, что человек не может сосредоточиться на чем-либо конкретном (рис. 116 - 121). Здесь сопротивление провоцирует в теле сильный дискомфорт. В мышцах возникают спазмы, в некоторых из них возможны даже судороги. Хотя условно, и в триомодальном сопротивлении, будут преобладать в восприятии ощущения, связанные с модальностями вертикальных векторов.

При молниеносном падении активности грусти и злости спазм, например, может возникать в животе.  В момент векторного перехода страха или радости в вертикально вниз направленное положение мышечный тонус увеличится до своего максимума в верхней и нижней части тела. Это эмоциональное сопротивление самое высокое из тех, что мы уже описывали. Его сложнее всего контролировать сознательно. Стресс, способный вызвать триомодальное сопротивление эмоции, как уже упоминалось, возникает в наиболее сложных и неожиданных ситуациях.

Тем не менее, как и при триомодальном напряжении, здесь тоже есть условное разделение на контролируемые, слабо контролируемые и бесконтрольные состояния.

Контролируемое триомодальное сопротивление эмоции (рис. 118, 120) возникает, когда первый вектор по своему положению отличается от векторов второй и третьей позиций. В этот момент сознание человека, как бы противится рефлекторно вызванной стрессом скованности в теле.

Слабо контролируемое триомодальное сопротивление (рис. 117, 119) указывает на некий неосознанный механизм противостояния скованности. В этом случае третий вектор по своему положению отличается от первого и второго.

И, наконец, бесконтрольное триомодальное сопротивление эмоции (рис. 116, 121) говорит о невозможности противостоянию нарастающей скованности в теле. Здесь вектор фоновой позиции, связанной с причиной стресса, отличается по положению от первого (сознательного волевого проявления) и третьего (рефлекторного усилия).

Перепады сопротивления, вызванные изменениями эмоций, будут указывать на те или иные факторы и антифакторы, создающие мышечную скованность в теле человека. Они в свою очередь измеряются условными единицами валентности стресса сопротивления.

Анализ валентности эмоционального сопротивления.

Сопротивление эмоции, как и ее напряжение, в зависимости от положения векторов, имеет различную валентность.

 Валентность эмоционального сопротивления – величина показателя нарастания стресса сопротивления, выраженная положением векторов в плоскости падения.

 Валентность сопротивления, как и напряжения, увеличивается, когда бесконтрольный волевой процесс вначале становится слабо контролируемым, затем контролируемым, а также при переходе модального в бимодальное и потом в триомодальное сопротивление.

Кроме того, как для напряжения, существуют уровни валентности модального, бимодального и триомодального сопротивления, которые имеют сходства с уровнями валентности аналогичного напряжения.

Валентность сопротивления, по аналогии с напряжением, может быть трех уровней (см. рис. 131 - 133):

рис. 131.

Где:       - символ сопротивления (модального).

              

               - символ контролируемого волевого процесса

рис. 132.

     - символ слабо контролируемого волевого процесса

рис. 133.

Иначе говоря, нарастание противоречия между чувством и волей усиливает не только фактор напряжения, но и  сопротивления (см. рис. 134), с той разницей, что данный антагонизм в сопротивлении выражается концентрацией внимания на собственном «Я», а не на стрессоре.

Где:    - символ бесконтрольного волевого процесса

рис. 134.

Где    – минимальная валентность фактора бесконтрольного модального сопротивления грусти и злости

 

Осознание опасности, как мы видим, все больше противится внутреннему, рефлекторно возникшему сопротивлению. Это обнаруживается в нарастании подвижности первого оттенка (слабого страха). Здесь речь идет об увеличении фактора модального сопротивления, при чем бесконтрольного (рис. 134).

При перемене положений векторов второго и третьего оттенков, фактор бесконтрольного модального сопротивления станет больше, как и в случае с таким же напряжением, еще на одну единицу (см. рис. 135).

рис. 135.

Это происходит из-за увеличения противостояния векторов первой и второй позиций эмоции (рис. 135).

 Если модальное сопротивление из бесконтрольного перейдет в слабо контролируемое, то фактор его возрастет еще на единицу (см. рис. 136), и станет показателем слабо контролируемого модального сопротивления.

рис. 136.

Где фактор слабо контролируемого  модального сопротивления грусти и злости

Здесь процесс сознания, выраженный подвижностью оттенка первой позиции эмоции, перестал противиться внутреннему сопротивлению (рис. 136).

Переход в контролируемое модальное сопротивление увеличивает данный фактор еще на одну единицу (см. рис. 137).

рис. 137.

Где  фактор контролируемого  модального сопротивления грусти и злости

Положение третьего вектора при эмоциональном перепаде значения не имеет, но переход первой позиции в молниеносное падение увеличит данный фактор еще на одну единицу стресса (см. рис. 138).

 

Более того, сопротивление обретет для субъекта несколько иное значение. Теперь оно уже будет связано с оттенками слабого страха и сильной неудовлетворенности (рис. 138). Ощущения скованности, при этом, соответственно изменятся. Они начнут охватывать конечности, постепенно вытесняясь из центральной части тела. 

рис. 138.

Где    – фактор контролируемого  модального сопротивления

Перепады модального сопротивления, таким образом, аналогично модальному напряжению, не превышают десяти условных единиц стресса (пяти единиц фактора и пяти единиц антифактора модального сопротивления).

Последний возникнет, если изменения будут происходить в обратную сторону (см. рис. 139).

рис. 139.

  – антифактор бесконтрольного модального сопротивления грусти и злости. 

Таким образом, изменение модального сопротивления, как и напряжения в сторону его увеличения измеряется валентностью фактора, а в сторону уменьшения валентностью антифактора.

При антифакторном перепаде сопротивления (рис. 139) ощущения скованности будут уменьшаться, перемещаясь в центр тела. Субъект как бы начнет больше замыкаться в себе. Его нервозность, тем не менее, возрастет. Поэтому любые перепады сопротивления, как и напряжения, увеличивают величину общего стресса в человеке.

Если мы хотим выяснить валентность общего стресса  модального сопротивления эмоций, при этом нам известно, что оно колебалось из зоны контроля в бессознательную область и наоборот, нужно вычислить факторы и антифакторы, и сложить их величины, как и при анализе факторов напряжения (рис. 140).

Рис. 140.

Бимодальное сопротивление тоже имеет три уровня валентности:

Увеличение фактора бимодального сопротивления при эмоциональном перепаде произойдет тогда, когда положение второго вектора изменится в направлении его нарастания (рис. 141). Т. е. эта позиция станет более контролируемой.

рис. 141.

Где   - символ бимодального сопротивления.

Где   – фактор бимодального сопротивления. 

Максимальное увеличение фактора бимодального сопротивления может достигать двух условных единиц стресса (см. рис. 142). Это связано с изменениями положения второго вектора. Его колебания могут происходить из нулевой плоскости в положение молниеносного нарастания активности второй позиции.

рис. 142.

 

Где      –  фактор бимодального сопротивления грусти и злости. 

 Увеличение антифактора бимодального сопротивления, тоже достигает предела двух единиц, но, при этом, изменения положения второго вектора должны происходить в противоположном направлении (см. рис. 143).

 В перепадах бимодального процесса кинестетических реакций сознание субъекта принимает меньшее участие, чем в изменениях модального сопротивления. Поэтому  нарастание стресса здесь связано с колебаниями вектора второй позиции эмоции.

рис. 143.

Где:     . – антифактор бимодального сопротивления грусти и  злости.Если мы хотим выяснить валентность общего стресса бимодального сопротивления эмоций, нужно вычислить факторы и антифакторы этого типа сопротивления, затем сложить их величины (рис. 144) как и в вычислении стрессовых величин модального сопротивления (рис.140).

Рис. 144.

В триомодальном сопротивлении эмоций вычисления валентности тоже имеют аналогию с триомодальным  напряжением.

Максимальный рост противоречия между ощущениями мышечного тонуса (волей) и их сознательным контролем (чувством) увеличивает фактор триомодального сопротивления (см. рис. 145).

Он тоже усиливается при переходе из бесконтрольного состояния в контролируемое триомодальное сопротивление. Как только человек сознательно начинает усиливать в себе скованность, стресс автоматически нарастает. Максимальная величина его составляет три условные единицы

рис. 145.

Где:           – символ триомодального сопротивления.

           фактор триомодального сопротивления. 

 

При изменении положений векторов в обратном направлении, в процессе перехода из контролируемого в бесконтрольное сопротивление, происходит увеличение антифактора триомодального сопротивления (см. рис. 146).

рис. 146.

                 Где   – антифактор триомодального сопротивления. 

Изменения триомодального сопротивления тоже увеличивают общий стресс в обоих случаях. Если мы хотим его вычислить, нужно сложить величины факторов и антифакторов триомодального сопротивления (рис. 147). Максимальная величина здесь может достичь шести условных единиц стресса.

Рис. 147.

Ниже мы познакомимся с типами сопротивления, связанными с эмоциональными нарушениями. Это так называемые типы амбивалентности сопротивления, которые тоже имеют некоторую аналогию с типами амбивалентности напряжения.

Амбивалентность эмоционального сопротивления и связанная с ней психическая патология.

 

Если все векторы обретают одинаковое положение в плоскости падения активности, то возникает амбивалентность сопротивления. В этом состоянии человек замыкается в себе. Он теряет контроль над внешними обстоятельствами. Все внимание субъекта обращено на свои проблемы и связанные с ними мысли и переживания.

Если такая эмоция возникает у нормального человека, то она спровоцирована каким-то критическим моментом жизни, когда происходит раскаянье в своих ошибках и самобичевание. Амбивалентность сопротивления крайне дискомфортна. Все тело каменеет, сознание приковано к одной неприятной мысли.

  

Амбивалентность сопротивления – состояние мышечной скованности, при котором величина показателей векторов одинаковая на всех позициях эмоции в плоскости падения.

 

Амбивалентность сопротивления, как и напряжения, может быть двух видов:

1.        Длительная амбивалентность сопротивления.

Возникает если векторы первых трех позиций постепенно падающие (см. рис. 148).

рис. 148.

Падающий слабый страх, на фоне падающей сильной неудовлетворенности, с оттенком такой же падающей раздраженности создают здесь чувство скованности во всем теле. В данном случае человек подавляет активность страха потому, что он мысленно глубоко проникся своей проблемой. Ему ясно, что ничего сделать нельзя.

При длительной амбивалентности сопротивления ощущается постоянная скованность мышц и слабость. Человек все время думает о неприятности и не может из-за этого увидеть ситуацию со стороны. Он не принимает чужие советы.

Символически ее обозначают так (рис 149):

рис. 149.

Где:  - символ амбивалентности;

                              - символ равнозначности векторов;

                              - конъюнкция;

                             - символ вектора постепенного падения активности.

Такое сопротивление возникает в момент полной потери объективности и адекватности восприятия. Подобное состояние может затянуться надолго. Однако очень скоро, как и амбивалентность напряжения, длительное сопротивление приводит к истощению нервной системы.

 

1.        Молниеносная амбивалентность сопротивления.

Возникает, когда векторы трех позиций молниеносно падают (рис. 150). На данном рисунке показано, что слабый страх падает молниеносно на фоне такой же молниеносно падающей сильной неудовлетворенности, с оттенком молниеносно падающей раздраженности.

                                     

                                                                       рис. 150.

Символически ее обозначают так (рис 151):

рис. 151.

Где:    - символ амбивалентности;

                               - символ равнозначности векторов;

                              - конъюнкция;

                               - символ вектора молниеносного падения активности.

Здесь мы видим, что все эмоциональные оттенки внезапно теряют свою актуальность. Сопротивление увеличивается до максимального предела.

Человек в этом состоянии неожиданно осознает бесполезность своего страха из-за того, что какое-либо спасение, бегство, как и поиск продуктивного решения невозможны. Он не стремится что-то делать. Мысли перепутались.

Молниеносная амбивалентность сопротивления эмоции – тоже крайне неприятное состояние, но, как правило, недлительное. Однако даже за короткое время, как и молниеносная амбивалентность напряжения, эта эмоция способна привести к нервному истощению.

При молниеносной амбивалентности сопротивления «чувство скованности» во всем теле имеет приходящий характер. Если возникает длительная амбивалентность сопротивления, психическое нарушение может обрести форму, напоминающую симптоматически аутизм. Произойдет утрата чувства ориентации во внешнем пространстве и «замыкание» субъекта на каком-то внутреннем переживании.

Аутизм в целом можно описать как психологическое расстройство, проявлением которого является нарушение контакта с внешним миром. Степень заболевания варьирует от легкого аутизма до полного отсутствия контакта.

В психопатологии понятие «аутизм» имеет двойное значение. В первом случае — это «аутистическое мышление» — общечеловеческий феномен, характеризующийся игнорированием реальной ситуации, фиксацией на собственных фантазиях и стремлениях. Согласно второму значению, аутизм — это негативный симптом, встречающийся преимущественно при шизофрении. Он характеризуется погружением в мир собственных переживаний, отгороженностью от внешнего мира с ослаблением эмоциональной коммуникации.

А. Эй различал аутизм как отстраненность (аутистическое мышление, фантазии) и аутизм как существование в символическом мире (аутистический бред, мировоззрение).

Во втором случае это не просто временная утрата ориентации во внешнем мире, а скорее болезнь, которая начинается в детском возрасте. С годами она иногда проходит сама по себе даже без специального лечения, если только речь не идет о развитии шизофрении.

Аутизм, как заболевание, влияет в первую очередь на речь и поведение детей. Хотя могут быть и другие его формы. Подобное расстройство психики можно обнаружить еще в раннем возрасте, до того, как малышу исполнился год.

Прежде всего, такой ребенок рано избегает всех видов взаимодействия с людьми взрослого возраста: он не прижимается к матери, когда она берет его на руки, не протягивает руки и не тянется к ней, не смотрит в глаза, избегая прямого взгляда (Чайка Ю. Ю., 2002).

Подросток, с признаками аутизма, крайне связан собственными сложившимися стереотипами. Весь его внутренний мир зажат в жесткие рамки, выход за которые для него является трагедией. Это выражается, прежде всего, в так называемой неофобии - боязни всего нового.

В частности замкнутые в себе дети страдают сенсорной фобией - например, могут бояться бытовых электроприборов, издающих резкие звуки, шума воды, темноты или яркого света, закрытых дверей и т.д. (Шнайдер К., 1999).  

Психиатры утверждают, что легкой формой аутизма страдал великий итальянский художник Микеланджело. В детстве это не отражалось на развитии его речи, но приносило ему трудности в общении с другими людьми. Эксперты также утверждают, что подобный недуг был у Эйнштейна и Ньютона (Блейхер В. М., Крук И. В. 1996).

Если данное заболевание не развилось в раннем возрасте, до пяти лет, то оно не возникает, когда человек становится старше. Но некоторые признаки аутизма могут быть и у взрослого. В этом случае субъект чувствует себя скованно. Он замыкается в себе, избегает общения с окружающими.

Причиной не всегда является пережитое в детстве заболевание. Подобному расстройству психики, как уже упоминалось, способствует длительная амбивалентность сопротивления эмоции.

Человек, при этом, усилиями воли нагнетает в себе скованность, за счет увеличения тонуса собственных мышц. Он старается противиться внешним факторам. Но иногда, его состояние становится неуправляемым. Тогда и возникает кинестетическое чувство скованности во всем теле. Вслед за этим происходит потеря контроля внешнего воздействия стрессовых факторов, замыкание на внутренних стереотипах мышления.

Избеганию амбивалентности сопротивления, в свою очередь, способствуют динамические сокращения мышц. Субъективно они воспринимаются, как ощущения напряжения тела и связаны с волевыми процессами, противостоящими сопротивлению.

Чрезмерные сопротивления или напряжения отнюдь не единственные нарушения динамики эмоций. Ниже мы познакомим читателя и с другими факторами стресса, от которых зависит скрытая мотивация поведения человека.

Интенсивность эмоций и ее обозначение в логике экрального анализа.

Помимо активности, подвижности, напряжения и сопротивления существуют и другие показатели эмоционального стресса. Когда активность оттенков начинает приближаться к одной величине, возникает новое качественное состояние, именуемое интенсивностью. Оно свидетельствует о расширении в сознании человека объема обрабатываемой информации.

Интенсивность – степень приближения активности позиций в эмоции к амбивалентному (равнозначному)  состоянию.

  

Если с какой-либо ситуацией мы сталкиваемся впервые, и готового решения нет, не только подвижность эмоциональных оттенков, но и их интенсивность неизбежно нарастает. Человек, в этот момент, не может найти выход из сложного положения. Поэтому он пытается хотя бы интуитивно почувствовать истину. Все эмоциональные оттенки, тогда, начинают активизироваться в равной степени. Расчет прост. Какая-то из модальностей эмоции укажет сознанию правильный путь решения.

Но если подсказка не принимается, интенсивность может дорасти до амбивалентного состояния. В этом случае активность оттенков станет одинаковой. В такой эмоции окончательное решение не может быть принято.

Более того, возможно нарушение процесса мышления и «Я» - концепции, которые в интенсивной амбивалентности будут выражаться «двойственностью» сознания. Возникают сложности в самооценке, оценке собственных действий и поступков окружающих, в определении своего значения в происходящих событиях.

Однако в норме с нарастанием качества интенсивности количество возможных решений увеличивается, что помогает субъекту выбрать подходящий вариант. Внешне это выражается в избыточной суетливости человека. Он становится подвижным и невнимательным, но скорость его мышления заметно возрастает.

Иногда люди специально увеличивают интенсивность своих эмоций. Это происходит во время коллективных обсуждений тех или иных проблем. Т.н. «мозговой штурм». Чтобы создать подобное состояние у субъекта нужно внушить ему нервозность, акцентируя его внимание на недостатке времени для принятия решения.

Примером может служить популярная телепередача «Клуб знатоков», в которой за одну минуту команде в студии необходимо найти ответ на довольно сложный вопрос телезрителя. В этот момент эмоции «знатоков» становятся высоко интенсивными. Масса вариантов возникает в их головах. Ни одна идея, предлагаемая в процессе обсуждения, не подлежит критике. Но и выбор ответа в данный период времени не происходит.

В последнее мгновение, после сигнала «крупье», решение принимает капитан команды или назначенный им игрок. Интенсивность его эмоции, при этом резко снижается. Это позволяет игроку сосредоточиться на чем-то одном и выбрать из обсуждаемых ранее вариантов наиболее подходящий ответ.

Такой способ мышления достигается специальными тренировками. Но и в обычных условиях, в быту, подобный алгоритм эмоционального управления довольно часто бывает полезен.

В жизни каждого из нас случаются моменты, когда от быстрого, но верного решения многое зависит. Именно тогда и возрастает интенсивность эмоции.

Нарастание силы данного качества или его валентности определяется тремя ступенями (см. рис. 152 – 154):

1.        Контролируемая интенсивность эмоции (рис. 152).

рис. 152.

Здесь мы видим, что все три позиции в эмоции имеют активность первого уровня, но неодинаковую.  Каждый оттенок отличается в своей активности от предыдущего на одну только степень.

Иначе говоря, при контролируемой интенсивности модальности в эмоции хотя и различимы между собой, но с большим трудом. Эта самая низкая по силе ступень интенсивности. Она заставляет сознание человека путаться в поиске ориентира действий, но, при этом, пробуждает в памяти массу вариантов возможных решений проблемы.

В данном случае, у субъекта возникло паническое состояние (рис. 152). Он напуган (сильный страх), по причине безвыходного положения (грусть), но при этом, он всячески противится возникшим обстоятельствам (слабая злость). Такая  эмоция является следствием внезапной опасности, независимо от положения векторов подвижности.

1.        Слабо контролируемая интенсивность эмоции (рис. 153).

рис. 153.

Здесь показана средняя по силе интенсивность. Она возникает в том случае, когда активность третьего оттенка увеличивается до величины второго. После чего второй и третий оттенки становятся амбивалентными (равнозначными по активности).

В этом состоянии человеку сложно понять значение происходящего. Сильная неудовлетворенность на второй позиции смешалась с такой же сильной раздраженностью на третьем месте (рис. 153). Субъект явно чего-то боится, но что именно его пугает больше: безвыходность ситуации или собственное неправильное поведение, он не знает. 

1.        Бесконтрольная интенсивность эмоции (рис. 154).

рис. 154.

Самая высокая ступень интенсивности. Она связана с нарастанием активности второй позиции до амбивалентности с первой. Такая последовательность оттенков полностью ликвидирует причинно-следственную зависимость в воспринимаемых стрессах.

Это состояние сознательно контролировать практически невозможно, но все-таки из него можно выйти и самостоятельно, без помощи посторонних стрессов или медикаментозного вмешательства.

Здесь паническая реакция у субъекта характеризуется его одновременным страхом на первой позиции и грустью на второй (рис. 153). Однако эта паника, в отличие от первого примера (рис. 152) – совершенно бесконтрольна.

Человек не может взять себя в руки, он даже не пытается это сделать.  Ему присуща безудержная суетливость, которая не связана, в данном примере, с положением векторов на различных позициях его эмоции. От них разве, что зависят только дополнительные кинестетические ощущения, которые создают некоторую специфическую окраску экзистенциальному переживанию субъекта.

Интенсивность увеличивается при переходе из контролируемой реакции в слабо контролируемое состояние, а затем в бесконтрольное. При этом увеличивается фактор интенсивности эмоции.

Иначе говоря, его усиливает нарастание противоречия между эмоциональными оттенками (см. рис. 155).  При переходе из контролируемой эмоции в слабо контролируемую интенсивность, фактор ее возрастает на одну условную единицу стресса.  

рис. 155.

Где фактор интенсивности. 

  Во время последующего изменения состояния и его перехода в область потери контроля, фактор увеличится еще на одну единицу (см. рис. 156).

рис. 156.

Где  – фактор интенсивности.

 

В обратном направлении изменения интенсивности будет увеличиваться антифактор интенсивности (см. рис. 157).

рис. 157.

Где –  антифактор интенсивности.

Т.о. максимальное колебание интенсивности между ее фактором и антифактором может составлять четыре условные единицы стресса (см. рис. 158).

                                                                                   рис. 158.

Если интенсивность эмоции будет продолжать нарастать и дальше, возникнет интенсивная амбивалентность, при которой активность всех оттенков станет одинаковой. Это состояние у человека, как уже упоминалось, свидетельствует о психическом расстройстве, временном, под влиянием обстоятельств или, стойком, причиной которого может быть серьезное заболевание. 

Ниже мы остановимся подробнее на формах и причинах возникновения интенсивной амбивалентности.

Эмоциональные расстройства в форме интенсивной амбивалентности.

 

При интенсивной амбивалентности эмоциональные оттенки на всех позициях эмоции имеют одинаковую активность (рис. 159).

 

                            

                                                          рис. 159.

 

Человек в этом состоянии одновременно испытывает несколько противоречивых желаний. Как сказал один из героев сказки И. Шварца «Обыкновенное чудо» в фильме Марка Захарова: «…то ли цветов каких-то хочется, то ли зарезать кого-нибудь».

Стойкая амбивалентность интенсивности у людей с психической патологией может привести к «раздвоению личности». Это происходит из-за избытка поступающей в мозг человека эмоционально окрашенной информации.

Если медицина прошлого, как считает Ю. Л. Нуллер, рассматривала любую патологию в качестве нарушения нормальной функции, вследствие какой-то «вредности», то в свете работ Г.Селье и Н.Винера, кажется более логичным пытаться обнаружить в ее основе защитные, приспособительные механизмы.

Человеческий организм в целом, и мозг – гомеостатическая (устойчивая по отношению к внешним воздействиям) система, функционирующая по принципу отрицательной обратной связи. Всякое воздействие, грозящее нарушить баланс, вызывает противодействие этой системы. В этом случае она включает процесс восстановления произошедших отклонений от нормы.

Однако если компенсация оказывается чрезмерной, слишком сильной или длительной, то, по мнению Нуллера, она сама нарушает равновесие жизненных сил в человеке. Тогда этот же адаптационный механизм вызывает компенсацию второго порядка, которая уже направлена на восстановление изменений, возникших в результате первой реакции.

Исходя из этих представлений, психиатр Ю. Л. Нуллер предполагает, что при нарушении психических функций вследствие органических причин или перегрузки мозга информацией, которую он не может полностью воспринять и переработать, возникают защитные реакции, например стресс, который сопровождается беспорядочностью эмоциональных процессов.

Если эти состояния будут слишком тяжелыми для пациента, то для их компенсации произойдут защитные реакции, способствующие уменьшению падающей на мозг нагрузки. Это может быть общее снижение психической активности, замедление темпа мышления, повышение порога чувствительности и как следствие – ухудшение регулятивной функции мозга.

Это часто провоцирует депрессию. Подобный механизм уменьшения притока информации, характерен и для проявлений шизофрении, связанных с «психическим отчуждением» воспринимаемой действительности. На этом фоне может произойти полное блокирование эмоционального компонента поступающих в сознание сведений, поскольку именно чувственная значимость возбуждающих факторов вызывает в человеке стресс.

Пациент, в этом случае, исключает свою причастность к происходящему событию или отказывается отвечать перед социумом за собственное поведение. Это может происходить неосознанно для него. Он может не помнить о том, что делал недавно, о чем думал. Самый яркий и достоверно описанный случай такого рода, послужил даже основой для художественного фильма «Три лица Евы», не так давно вышедшего на экран.

25-летняя женщина Ева Уайт обратилась к врачу по поводу приступов сильных головных болей и провалов памяти после них. При обследовании у нее обнаружились и другие болезненные симптомы. Во время одного из очередных посещений врача обычно спокойная пациентка очень волновалась, и, наконец, призналась, что периодически слышит какой-то воображаемый голос, обращенный к ней. Пока врач обдумывал это сообщение, облик и поведение пациентки вдруг резко изменились.

Вместо сдержанной, воспитанной дамы перед ним оказалась легкомысленная девица, которая языком и тоном, совершенно чуждым миссис Уайт, стала бойко обсуждать ее проблемы, говоря о ней в третьем лице. На вопрос о ее собственном имени она заявила, что она Ева Блэк.

Так началась эта удивительная психиатрическая история. В течение 14 месяцев, на протяжении около 100 консультационных часов, перед врачом появлялись то одна, то другая Ева. Вначале для вызова Евы Блэк нужно было погрузить в гипнотический сон Еву Уайт. Потом эта процедура упростилась.

Оказалось, что в теле миссис Уайт, начиная с раннего детства, жили два совершенно разных «Я», причем Ева Уайт ничего не знала о существовании Евы Блэк до ее неожиданного появления во время психотерапевтического сеанса. Мисс Блэк, напротив, знает и может сообщить, что делает, думает и чувствует миссис Уайт. Однако она не разделяет этих чувств. Переживания Евы Уайт по поводу неудачного замужества Ева Блэк считает наивными и смешными. Не разделяет она и ее материнской любви. Она помнит многое такое, чего не помнит Ева Уайт, причем точность ее информации подтвердили родители и муж пациентки.

Врачами было отмечено резкое несовпадение характеров обоих персонажей. Ева Уайт – строгая, сдержанная, преимущественно грустная женщина, одевается просто и консервативно, держится с достоинством, любит стихи, говорит спокойно и мягко, хорошая хозяйка, любящая мать. Ева Блэк общительна, эгоцентрична, детски тщеславна, заразительно весела и беззаботна, говорит с грубоватым юмором, любит приключения, одевается слегка вызывающе, не любит ничего серьезного.

Некоторая, хотя и не столь разительная разница, была обнаружена и при помощи ряда психометрических и проективных тестов.
В ходе психотерапии помимо двух Ев на сцене появилось еще одно, третье лицо, назвавшее себя Джейн и сильно отличающееся от обеих Ев.

Для психиатра все вышеописанные случаи только симптомы разных психических болезней, патофизиология которых, да и классификация самих симптомов во многом остается спорной, для психолога же, симптоматика расстройств личности проясняет некоторые механизмы функционирования самосознания.

В частности становится очевидным, что чрезмерная интенсивность способна отстранить сознание пациента от эмоционального значения того или иного воспринимаемого явления. Это способствует деперсонализации, раздвоению личности и пр. нарушениям механизма причастности субъекта к происходящему.  

Однако здесь речь идет о длительных состояниях интенсивной амбивалентности. У людей с нормальной психикой, напротив, такие эмоции редки и непродолжительны. К ним можно отнести: растерянность, удивление и т.п. Возможно «эмоция интереса», которую К. Изард считает базовой, на самом деле следует отнести к амбивалентной реакции, связанной с предельно высокой интенсивностью всех оттенков.

  Интенсивная амбивалентность возникает, когда показатели активности различных оттенков эмоции одинаковые.

  

Поскольку интенсивная амбивалентность может возникать между тремя позициями эмоции на первом или на втором уровне активности, в зависимости от продолжительности состояния во времени следует разделять стойкую и нестойкую амбивалентность интенсивности:

·        Стойкая интенсивная амбивалентность (см. рис. 160). Это слабая по силе, но самая длительная амбивалентность активности трех эмоциональных позиций. Она возникает в скрытом виде, на фоне аутизма или бреда у больного с раздвоением личности.

Стойкая амбивалентность имеет место при активности второго уровня первой степени сразу на трех позициях эмоции. При этом она проявляется в сложном предчувствии субъекта, в значении которого ему трудно разобраться. Странные противоречивые желания буквально «рвут его душу на части». Эта эмоция крайне дискомфортна. Она способствует нервному истощению, также как и другие формы амбивалентности, о которых уже говорилось.

                        

                                                                   рис. 160.

                  Стойкую интенсивную амбивалентность обозначают так (рис. 161):

                             

                                                                                         рис. 161.

Где:  - символ амбивалентности;

                         - символ равнозначной активности оттенков;

                         - конъюнкция;

                              - символ интенсивности;

                       - символ стойкости амбивалентного состояния.

В данном примере (рис. 160) сильная настороженность вместе с сильной неудовлетворенностью и такой же раздраженностью создают одну стойкую модальность.

Иначе говоря, оттенки эмоции в восприятии субъекта не подлежат какой-либо градации. Он одновременно испытывает потребность избежать неприятности, преодолеть их, но как это сделать не знает.

Данное состояние у пациента, как правило, имеет место длительное время. Он успевает адаптироваться к нему. Поэтому активность его эмоциональных оттенков не очень высокая, но, при этом, находится в зоне контроля сознания. Именно с этой формой амбивалентности связаны психические нарушения, о которых шла речь выше.

·        Нестойкая интенсивная амбивалентность (см. рис. 159, 162, 163). Это амбивалентность, которая происходит в пределах активности первого уровня между первой, второй и третьей позициями эмоции. Данное состояние присуще крайнему проявлению удивления различной силы.

Нестойкая амбивалентность возникает при первом уровне, с первой, второй или третьей степенью активности на данных позициях эмоции. Это странное чувство выражается в необоснованных действиях человека. Их побуждают противоречивые мысли, лишенные здравого смысла. Нестойкая, как и стойкая интенсивная амбивалентность эмоции способствует довольно быстрому истощению ЦНС.

                         

                                                                                                      рис. 162.

                         

рис. 163.

Нестойкую интенсивную амбивалентность обозначают так (рис. 164):

рис. 164.

Где:                       - символ амбивалентности;

                     - символ равнозначной активности оттенков;

                       - конъюнкция;

                  - символ интенсивности;

                    - символ нестойкости амбивалентного состояния.

 

В первом случае (рис. 162) активность всех оттенков достигла своего максимума. Сильный страх на фоне сильной грусти, с оттенком такой же сильной злости провоцирует истерику у субъекта и бесконтрольную панику.

Человек в такой эмоции ведет себя непредсказуемо. Он может кричать от страха и одновременно нападать на обидчика, совершая бессмысленные действия. Например, женщина, подвергшаяся покушению со стороны физически более сильного мужчины, вместо того, чтобы убегать, в страхе бьет его своей маленькой сумочкой. Ее действия совершенно бесполезны и, к тому же опасны, но она не может с собой ничего поделать.

Во втором случае (рис. 163) активность оттенков относительно невысокая. Здесь действия субъекта, хотя и лишены смысла, но более вялые и сдержанные. Слабый страх на фоне слабой грусти, с оттенком слабой злости провоцирует в человеке чувство беспомощности и растерянность. Он может, например, встать со стула, просто так ходить по комнате, брать ненужные предметы, ронять их и пр.

Нестойкая эмоциональная амбивалентность менее продолжительна во времени, чем стойкая. Она может возникать в особо сложных жизненных ситуациях и у вполне нормальных, психически здоровых людей. Чаще такой реакции подвергнуты женщины. Это связано с тем, что слабому полу, как уже упоминалось выше, высокая интенсивность эмоций свойственна в гораздо большей степени, чем мужчинам.

Но даже нестойкая амбивалентность эмоции, связанная с запредельной ее интенсивностью, как уже упоминалось, полностью истощает нервную систему человека за короткое время. Это состояние опасно и его, тем не менее, следует относить к категории психических расстройств, как и другие формы амбивалентности (сопротивления и напряжения).

Выходу из состояний интенсивной амбивалентности способствуют волевые усилия субъекта, направленные на изменения активности разных оттенков его эмоции. Иногда новый стресс, вызывающий испуг или злость у человека убирает в нем запредельную интенсивность. При этом нестойкая реакция, какая бы сильная она не была, легче поддается стрессовой коррекции, чем слабая, но стойкая амбивалентность.

Ниже мы рассмотрим и другие качества эмоции, связанные с последовательностью ее оттенков, а также сменой их позиций. Мотивы человека, определяются не столько активностью и подвижностью модальностей, сколько отношением в последовательности тех или иных потребностей. Имеет значение: насколько уверен в себе человек, как быстро он меняет свое решение и пр.

 Каждое из этих качеств мы изучим отдельно друг от друга, чтобы при составлении алгоритма анализа чувственной информации, учитывать не только количественные, но и независимые смысловые показатели.

Уверенность, как одно из эмоциональных качеств.

 

В отношении человека к происходящему и к собственным действиям имеет значение доверие к ожидаемому им результату. Это качество эмоции указывает на степень уверенности субъекта в том, что он совершает. Если индивидуум осознает правильность и необходимость того или иного поступка, в его чувственной сфере возникает некий критерий подтверждения этого. Он не испытывает угрызений совести. Даже отрицательный результат на каком-то этапе выполнения не является для него причиной остановки действия.

В противоположном случае, когда «душу раздирают сомнения», людям сложно объективно оценивать происходящее. В таком состоянии невозможно определить критерий истины. Человеку все, что делает он и другие, одновременно кажется и правильным, и нет. Ему становится трудно разобраться в возникшей проблеме, отстоять в споре свою точку зрения. Нередко сомнения заставляют его отказываться от намеченных целей, не доводить до конца начатое дело.

Уверенность в человеке, как и сомнения, провоцируют два эмоциональных оттенка: страх и радость. Страх заставляет его бояться выбрать неверное решение, радость вселяет в него надежду на достижение порою несбыточной цели. Именно отношение этих эмоций в последовательности мотивов определяет степень оценки истины в субъективном восприятии индивидуума.

Если страх более активен и предстоит радости или волнению, человек ведет себя осторожно. Он полагается на себя или на реально осознаваемую им поддержку. В этом случае субъект чувствует себя куда уверенней, чем когда он живет одной лишь надеждой на некую случайность.

Если радость вытесняет страх или настороженность на одну из последующих позиций, в душе возникают сомнения. Человек с одной стороны доволен полученным результатом, с другой стороны не знает, что его ждет дальше. Радость является для нас своеобразной остановкой, указывающей на удачное завершение ситуации. Она не позволяет окончательно продумать свои действия и увидеть возможные «подводные камни» на предстоящем пути.

Напрашиваются следующие выводы:

·        Если на первых трех позициях эмоции содержатся оттенки страха (настороженности) и радости (волнения), субъект испытывает либо уверенность (рис. 165), либо сомнения (рис. 166).

·        Когда один из этих оттенков вытесняется в зону отчуждения, эмоция носит нейтральный характер (рис. 167, 168). Человек в таком состоянии не склонен к выяснению истины.

рис. 165

рис. 166

рис. 167

рис. 168

·        Приближение активности оттенков радости (волнения) и страха (настороженности) к одинаковым показателям повышает степень сомнения (рис. 170) или уверенности (рис. 169) в эмоции человека. Он становится более придирчивым в поиске правды и справедливости. При этом субъект не стремится отстаивать свою точку зрения. Для него важнее самому разобраться в происходящем.

                                                                                             рис. 169.

 

рис. 170.

·        В случае, когда страх (настороженность) превышает по своей активности радость (волнение), эмоция имеет уверенный характер (рис. 169). Если радость (волнение) сильнее страха (настороженности), возникают сомнения (рис. 170). В этих эмоциях проявляются два противоположных подхода в оценке себя и внешних обстоятельств.

В состоянии уверенности происходит строгая систематизация смыслового значения каждого фактора, выделение главного и второстепенного, что помогает человеку в построении алгоритма действий и поступков.

Сомнения, напротив, способствуют уравниванию ценностных категорий и их значений в происходящих событиях. Неуверенному субъекту трудно установить какие-либо приоритеты.

  Здесь речь пойдет об эмоции уверенности и ее разновидностях. Это качество эмоции, как уже упоминалось, связано с приближением активности позиции волнения к находящемуся перед ней оттенку страха.

 

Эмоциональная уверенность нарастает за счет  приближения показателя активности эмоционального оттенка волнения, к оттенку страха.

  


 

При чем именно приближение волнения к страху, равно как и его отдаление, определяет величину (валентность) уверенности в человеке.

Так, когда страх находится на основной позиции, а волнение на фоновой,  возникает полная уверенность. Это самая высокая уверенность (рис. 169), проявленная в эмоциях человека. В этом состоянии у субъекта хорошая координация движений. Он следует строго намеченной цели, без тени сомнений. 

Степень активности страха и волнения, в данном случае, значения не имеют. Важным является отношение позиций данных оттенков: сильный страх, страх или слабый страх на первом месте, слабая радость или сильное волнение на втором. Такое проявление уверенности в человеке обычно свидетельствует об осознанном понимании им задачи и отсутствии в нем какой-либо критики или самокритики. Страх на первой позиции (рис. 169) говорит о том, что человек предельно осторожен. Он полностью осознает проблему и целиком принимает на себя ответственность за ее исход. Слабая радость или сильное волнение на второй позиции указывает на сильную надежду, которую субъект боится утратить.

Данная степень уверенности обозначается так (рис. 171):

рис. 171.

Где:      - символ уверенности;

        Р   - символ позиции в эмоции;

       1, 2     - номера позиций;

                - конъюнкция.

Если страх находится на второй позиции, а волнение на третьей, то человек испытывает скрытую уверенность. Она слабее, чем полная уверенность. Субъект, находящийся в этой эмоции, хотя и действует уверенно, но не осознает до конца причину своей убежденности (рис. 172). Данная уверенность имеет избирательный характер. Во что-то человек верит и, при этом не хочет разочароваться в своих представлениях, некоторые явления происходящего, напротив, вызывают в нем сомнения.

рис. 172.

Эта степень уверенности обозначается так (рис. 173): 

рис. 173.

Где:      - символ уверенности;

        Р   - символ позиции в эмоции;

       2,3     - номера позиций;

                - конъюнкция.

Когда страх перемещается на первую позицию, а волнение остается на третьей, внутренняя убежденность в правильности собственных действий снижается еще на одну степень. Субъект при этом не до конца уверен в своем выборе (рис. 174). Он лишь понимает, что из всех вариантов, этот вариант самый лучший. Оттенок волнения на третьем месте, в данном случае, указывает на смутную надежду человека, что исход все-таки будет благополучным.

рис. 174.

Третья степень уверенности в экральном анализе называется интуитивной. Людям с такой эмоцией не свойственно отдавать себе отчет в том, что именно ими движет. Это самая слабая уверенность в человеке, продиктованная вынуждающими обстоятельствами. Она не отталкивается ни от здравого смысла, ни от прежнего хорошо проверенного личного опыта, а лишь демонстрирует отчаянное упрямство, нередко ничем не обоснованное.

Интуитивная уверенность в экральном анализе обозначается так (см. рис. 175):

рис. 175.

Где:      - символ уверенности;

        Р   - символ позиции в эмоции;

       1, 3     - номера позиций;

                - конъюнкция.

Сочетание других качеств эмоции с уверенностью, дает последней определенную направленность. Так высокое напряжение оттенков страха и волнения указывает на уверенность в каких-то внешних явлениях. Увеличение сопротивления на этих же позициях говорит о самоуверенности. Интенсивность, связанная с данными оттенками, при нарастании ведет к возникновению навязчивых состояний и т.д.

Факторный анализ стресса уверенности имеет аналогию с факторным анализом стрессов других эмоциональных качеств. Увеличение фактора происходит при перепаде эмоции уверенности от состояния самой слабой интуитивной степени до полной уверенности. В этот момент волевыми усилиями человек приближает волнение к страху и вытесняет оба оттенка на первые две позиции (см. рис. 176).

                                                                                        рис. 176.

Где   F           = 2e. – фактор уверенности

Активность этих оттенков, при этом может возрасти, остаться на прежнем уровне или, даже, упасть. Антифактор уверенности, в свою очередь, увеличивает свою валентность при эмоциональном перепаде, происходящем в обратном направлении: от полной уверенности к положению оттенков, говорящем об интуитивной уверенности (см. рис. 177).

рис. 177.

Где   аF    = 2e. –  антифактор уверенности

Максимальное колебание фактора уверенности и ее антифактора, как мы видим, может происходить в пределах двух стрессовых единиц в показателях их валентности. Если мы хотим выяснить валентность общего стресса эмоциональной уверенности, при этом нам известно, что она колебалось из интуитивной области в область полной уверенности и наоборот, нужно, как и в случае исследования других качеств эмоции вычислить факторы и антифакторы, и сложить их величины (рис. 178).

Рис. 178.

Ниже мы рассмотрим противоположное уверенности эмоциональное качество, о котором мы уже упоминали. Оно называется сомнением.

Данное состояние тоже связано с последовательностью страха и радости, но отношение этих оттенков другое. Сомнения, как и уверенность, являются мощным двигателем человеческой мотивации поступков. Поэтому выявления их факторных отношений имеет огромное значение для изучения эмоций и составления алгоритма их анализа.

Смятения чувств. Сомнения, отраженные в эмоциях.

Когда человек теряет уверенность, он, как правило, не становится более критичным в своих суждениях. На смену этому состоянию, чаще всего, приходят сомнения. Способность людей объективно оценивать происходящее возникает лишь в спокойных эмоциях. Уверенность, как и сомнения, напротив, обладают достаточно высокой стрессовой активностью.

Эти состояния связаны с повышенной заинтересованностью субъекта в информации. Адекватная оценка ситуации, требует от человека нейтрального отношения к ней. Она возникает на фоне некоторого абстрагирования от влияния внешних и внутренних факторов. В этот момент оттенок волнения сознанием вытесняется.

Когда же субъект вникает в происходящее, стресс в нем автоматически нарастает. В его эмоции активизируется надежда на благополучный исход. Тогда уверенность и сомнения легко сменяют друг друга.

Мы уже описывали разновидности уверенности. Здесь речь пойдет о качестве эмоции, именуемом в экральном анализе сомнением. Оно возникает, когда человек не верит в то, что он делает. В такой момент ему необходима поддержка и одобрение окружающих.

Сомнение связано с приближением оттенка настороженности к находящейся перед ней позиции радости или сильного волнения.

  Сомнение – приближение активности оттенка настороженности к показателю радости или сильного  волнения на более активной позиции эмоции, находящейся впереди.

  

В данном эмоциональном качестве радость всегда активней страха. Иначе говоря, надежда на благоприятный исход ситуации опережает опасения о том, что этого не произойдет. Но именно эта характерная черта эмоции и указывает на содержащееся в ней сомнение.

Людям трудно полагаться на одну лишь надежду. Тем боле, что настороженность, имеющая место на одной из последующих позиций, напоминает сознанию о возможности результата прямо противоположного ожидаемому.

Подобно состоянию уверенности, сомнение может быть довольно сильным и смутным, не до конца осознанным. Когда радость занимает основную позицию, а настороженность фоновую, возникает сильное сомнение. Это самая высокая его степень (рис. 166, 170). В этой эмоции человек чувствует себя крайне растеряно. Координация движений нарушается. Определиться в выборе рациональных действий практически невозможно.

Активность первой и второй позициий, при этом, как и в случае сильной уверенности, значения не имеют. Такое состояние, чаще всего, свидетельствует о редкой удаче, которую человек не ждал, и теперь он не верит своему счастью, очень переживает, как бы не сорвалось.

Эта степень сомнения обозначается так (см. рис. 179):

рис. 179.

Где:       - символ сомнения;

        Р    - символ позиции в эмоции;

       1, 2      - номера позиций;

                - конъюнкция.

Если радость или волнение находится на второй позиции, а настороженность на третьей, то человек испытывает скрытое сомнение. Он не осознает причину своих переживаний (см. рис. 180), но чувствует, что его действия не принесут желаемого результата.

рис. 180.

Вторая степень сомнения в экральном анализе обозначается так (см. рис. 181):

рис. 181.

Где:       - символ сомнения;

        Р    - символ позиции в эмоции;

        2 ,3     - номера позиций;

                - конъюнкция.

Когда радость занимает первую позицию, а настороженность третью, эмоция содержит в себе интуитивное сомнение (см. рис. 182).

рис. 182.

Интуитивное сомнение возникает, когда человек пытается скрыть от окружающих собственную неуверенность. Он понимает, что все происходящее в данный момент имеет обоснованный характер, но ему не верится в стабильность полученного результата.

В данном примере (рис. 182) субъект испытывает сильную радость, на фоне такой же сильной неудовлетворенности. Возможно, он ожидал чего-то большего, но все-таки он доволен достигнутым результатом. Тем не менее, смутное предчувствие неприятности (настороженность на третьей позиции) указывает на интуитивное сомнение, которое не дает ему полностью расслабиться. 

Интуитивное сомнение обозначается так (рис. 183):

рис. 183.

Где:       - символ сомнения;

        Р    - символ позиции в эмоции;

       1, 3      - номера позиций;

                - конъюнкция.

Сочетание других качеств эмоции с сомнением, так же как и с уверенностью, дает сомнению определенную направленность.

Так напряжение оттенков радости и настороженности указывает на сомнения человека по отношению к каким-то внешним проявлениям ситуации.

Увеличение сопротивления на этих же позициях говорит о неуверенности в себе. Интенсивность радости и настороженности приводит к растерянности и т.д.

Факторный анализ стресса сомнения имеет аналогию с факторным анализом стресса уверенности и других эмоциональных качеств.

Увеличение фактора происходит при перепаде сомнения от слабого интуитивного проявления до сильного сомнения. В этот момент волевыми усилиями человек приближает настороженность к радости, перемещая оба оттенка на первые две позиции (см. рис. 184).

рис. 184.

Где   F       = 2e. – фактор сомнения.

                              

 Активность радости и настороженности, в процессе изменения эмоции, может возрасти или остаться на прежнем уровне. В некоторых случаях активность этих оттенков падает. Для нарастания фактора сомнения это значения не имеет.

Антифактор сомнения увеличивает свою валентность при перепаде эмоционального состояния в противоположном направлении: от сильного сомнения к интуитивному (см. рис. 185).

рис. 185.

Где   аF        = 2e. –  антифактор сомнения.

 Максимальное колебание фактора сомнения и его антифактора, может происходить в пределах двух стрессовых единиц их валентности. Если мы хотим выяснить валентность общего стресса сомнения в эмоции, при этом нам известно, что оно колебалось из интуитивной области в область сильного сомнения и наоборот, нужно, как и в случае исследования уверенности вычислить факторы и антифакторы, и сложить их величины (рис. 186).

 

 S    (2e (aF ) + 2e (F  ) = 4e.

                                                                        Рис. 186.

Помимо сомнения и уверенности, в эмоции может содержаться еще одно немаловажное качество. В экральном анализе его называют устойчивостью эмоции. Оно также как и предыдущих два, зависит от последовательности модальностей эмоции.

Устойчивые и неустойчивые эмоции.

Эмоции обладают различной степенью устойчивости. Иногда чувства людей настолько переменчивы, что уследить за их динамикой бывает очень сложно. Такие состояния в экральном анализе принято считать неустойчивыми. Напротив, некоторые эмоции могут подолгу докучать нам.

Продолжительность реакции восприятия не всегда зависит от силы внешнего фактора. Нередко навязчивые эмоции, даже у психически нормальных людей, возникают без какой-либо серьезной причины и, при всем желании, избавится от них, быстро не удается.

Устойчивые состояния психики возникают за счет определенной последовательности некоторых эмоциональных оттенков. Это связано с внутренней потребностью человека в выполнении какого-нибудь действия или, наоборот, ожидания результата происходящего.

Модальности эмоций, в свою очередь, бывают побуждающими к деятельности и вызывающими стремление людей к бездействию. К первым состояниям относятся оттенки злости и страха, которые вынуждают нас прилагать усилия, направленные на преодоление опасности или избегание стресса. Грусть и радость, напротив, не требуют от субъекта достижения определенной цели. В подобных эмоциях человек либо занимает выжидательную позицию, либо просто отдыхает после выполненной работы.

Чтобы такое устремление обрело длительную продолжительность во времени, оно должно быть укреплено определенной последовательностью оттенков, имеющих одинаковую направленность. Иначе говоря, если после злости следует страх и наоборот агрессия после предчувствия опасности возникает стойкая эмоция. Аналогичная устойчивость происходит и в последовательности оттенков бездействия. Например, позицию грусти дополняет радость или после радости следует грусть (см. рис. 187).

         Устойчивая последовательность позиций:

рис. 187.

Таким образом, устойчивость каждой позиции становится выше, если за эмоциональным оттенком, связанным с действием следует оттенок другого действия  или оттенок бездействия после бездействия. 

Устойчивость эмоции выражается последовательностью двух оттенков, связанных или с действием или с бездействием.

 

 

Когда устойчивая комбинация двух оттенков находится на первой и второй позициях,  возникает высокая устойчивость эмоции. Это самая большая ее степень (рис. 188). В этой эмоции у человека формируются навязчивые идеи. Он необъективен. Все мысли его сосредоточены на оттенке основной позиции.

рис. 188.

В данном случае (рис. 188), агрессия становится навязчивой из-за опасности ее побудившей. Степень активности оттенка на первой, как и на второй позиции значения не имеют.

Эта степень устойчивости в экральном анализе обозначается так (рис. 189):

рис. 189.

Где:      - символ устойчивости.

        Р   - символ позиции в эмоции;

       1, 2     - номера позиций;

                - конъюнкция.

Если устойчивая комбинация двух оттенков находится на второй и третьей позициях,  эмоция слабо устойчивая. Эта степень слабее предыдущей, из-за смещения устойчивой последовательности оттенков в бессознательную область (см. рис. 190). Но и в этой эмоции человеку непросто избавиться от навязчивых мыслей. Он упорно ищет причину возникшей проблемы. Все его внимание приковано к оттенку направляющей (второй) позиции. 

рис. 190.

На данном рисунке мы видим, что агрессия становится несущественной для субъекта. Она вызвана безвыходным положением, как импульс отчаянья, который, как правило, не бывает длительным. Основное значение приобретает сама безысходность, из-за которой возникла злость. Субъект не может успокоиться пока не найдет решения данной проблемы. Активность первой, второй и третьей позиций, в данном случае, также значения не имеет.

Вторая степень устойчивости обозначается так (рис. 191):

рис. 191.

Где:      - символ устойчивости.

        Р   - символ позиции в эмоции;

       2,3    - номера позиций;

                - конъюнкция.

Факторный анализ стресса устойчивости имеет аналогию с факторным анализом стресса уверенности. Увеличение фактора происходит при перепаде слабо устойчивой эмоции в состояние высокой устойчивости. В этот момент волевыми усилиями человека устойчивая комбинация оттенков перемещается на первые две позиции (см. рис. 192). 

рис. 192.

Где   F        = 1e.фактор устойчивости эмоции.

Активность этих оттенков, при этом может возрасти, остаться на прежнем уровне или, даже, упасть. Антифактор устойчивости, в свою очередь, увеличивает свою валентность при эмоциональном перепаде, происходящем в обратном направлении: от высокой устойчивости к положению оттенков, говорящем о слабой  устойчивости (см. рис. 193). 

рис. 193.

Где  аF        = 1e.антифактор устойчивости эмоции.

Максимальное колебание фактора устойчивости и антифактора данного качества, как мы видим, может происходить в пределах одной стрессовой единицы в показателях его валентности.

Если мы хотим выяснить валентность общего стресса эмоциональной устойчивости, при этом нам известно, что она колебалось от слабой до сильной и наоборот, нужно, как и в случае исследования перепадов уверенности определить факторы и антифакторы, и сложить их величины (рис. 194).

Рис. 194.

Эмоции у людей могут иметь и неустойчивый характер. В этом случае они надолго не привязываются к каким-либо конкретным задачам. Эти состояния не длительны. Они легко сменяют друг друга.  Чаще всего такие эмоции возникают в процессе размышлений субъекта, в спокойных ситуациях (рис. 195, 196). Хотя бывают случаи, когда они продиктованы острой необходимостью, что-либо предпринять.

рис. 195.

рис. 196.

Подобные сочетания оттенков у человека возникают спонтанно (рис. 197).

     Неустойчивая последовательность позиций:

рис. 197.

Эти эмоции связаны с процессом абстрагирования, когда не нужно глубоко вникать в происходящее. Поэтому чаще пусковым механизмом неустойчивости является страх.

Сочетание напряжения эмоции с ее неустойчивостью увеличивает изменчивость состояния. Об этом эмоциональном качестве пойдет речь ниже. 

 

Показатели изменчивости эмоций.

Несмотря на все вышеперечисленные качества эмоции и методы исследования их перепадов, трудно прогнозировать окончательные изменения в последующей динамике чувств. Дело в том, что каждое качество в отдельности не может характеризовать эмоцию человека в целом. Отношение людей к миру сложно и многообразно. Его невозможно уложить в какую-то одну формулу.

Однако есть одна особенность, объединяющая все показатели чувственных перепадов. Она проявляет себя в том, что образ мысли и стратегия поведения субъекта выражается последовательностью его эмоциональных оттенков и переменами их позиций по прогнозируемым правилам.

Если первую позицию, например, занимает страх, вне всяких сомнений индивидуум чем-то напуган. Когда ее сменяет злость, у человека возникает желание ликвидировать препятствие. Грусть или радость на первом месте способствуют остановке выполняемых действий и ожиданию следующего стрессового стимула.

При изменении последовательности оттенков в эмоции, валентность других качеств может оставаться прежней или поменяться. Это происходит потому, что изменение состояний человека провоцируют свои специфические стрессовые факторы, независящие от остальных.

Так во время нарастания фактора опасности у напуганного и без того субъекта, вероятней всего, не возникнет злость или другая эмоция. Более того, активность страха возрастет еще больше, увеличится его устойчивость.

В случае перемены событий, предпочтения субъекта станут другими, на этом фоне возрастает новое качество: изменчивость эмоции. На активность позиций оно не влияет.

Оттенки, при этом, могут меняться местами с разной скоростью. Этот показатель, более других, отражает динамику стрессовой реакции. Чем насыщенней событиями воспринимаемая ситуация, тем быстрее происходит перемещение модальности с одной позиции на другую, независимо от активности оттенков. 

 

 

Изменчивость эмоции – это скорость перемены позиций оттенков в процессе эмоциональной динамики.

 

Данное качество указывает на нестабильность эмоции. Оно, в первую очередь, связано с подвижностью и интенсивностью. В экральном анализе принято считать, что подвижность, как и изменчивость, имеет свою скорость. Валентность ее факторов и антифакторов, в определенной мере влияет на перемену позиций в эмоции человека.

Интенсивность, в свою очередь, уравнивает активность разных модальностей. Поэтому и она влияет на последовательность оттенков и на перемену позиций.

Хотя в некоторых случаях изменчивости может способствовать неустойчивость эмоции или сомнения. Оба эти качества тоже связаны с последовательностью оттенков.

Так, например, если после радости на первой позиции, на втором месте находится сильная настороженность, то такая эмоция одновременно содержит в себе сильное сомнение и, при этом, она неустойчива. Немудрено, что ее модальные характеристики скоро поменяются местами.

Обобщив вышеизложенные положения, мы обнаружим неразрывную взаимозависимость между всеми качествами эмоции. Но самое важное, что их объединяет, это, конечно, изменчивость. Она является своеобразным индикатором стресса, по которому можно судить о восприятии субъектом происходящего. Данное свойство, несмотря на свою особую специфику, косвенно отражает все факторы и антифакторы, о которых уже говорилось, поскольку имеет место только в процессе эмоционального перепада.

Чтобы определить скорость перемены позиций в чувственной динамике, нужно принять за основу какие-нибудь константные величины. Иначе говоря, для измерения скорости любого изменения необходима постоянная единица времени. Поэтому величину изменчивости, как и подвижности, в экральном анализе определяют за период в одну секунду. Если в течение этого времени оттенки остались на прежних позициях, изменчивость эмоции равна нулю.

Валентность изменчивости еще называют перепадом изменчивости. Самый высокий перепад изменчивости возникает, когда за одну секунду оттенок основной (первой) позиции меняется местами с оттенком в зоне отчуждения, находящимся на последней (четвертой) позиции (рис. 198) или последние два оттенка меняются между собой местами (рис. 199).

рис. 198.

рис. 199.

Где:         - эмоциональный перепад в течение одной секунды.

Такая изменчивость свидетельствует о возникновении у человека прямо противоположного отношения к происходящему. В первом случае, это происходит на сознательном уровне (рис. 198). Во втором примере решение изменяется неосознанно для человека (рис. 199).

Высокий перепад изменчивости обозначается так (рис. 200):

рис. 200.

 

Где:         - символ  изменчивости, 

            -   - символ перемены позиций активности,

          1/3, 4 – номера позиций в эмоции.

Если за одну секунду оттенок основной (первой) позиции меняется местами с оттенком на направляющей (второй) позиции (см. рис. 201) или вторая позиция меняется местами с третьей (рис. 202), возникает умеренный перепад изменчивости.

рис. 201.

Такая изменчивость свидетельствует о том, что человек осознанно (рис. 204) или неосознанно для себя (рис. 202) нашел истинную причину происходящего.

 

рис. 202.

Умеренный перепад обозначается так (см. рис. 203):

рис. 203.

Где:         - символ  изменчивости, 

            -   - символ перемены позиций активности,

          1/2 2/3 – номера позиций в эмоции.

 Если за это же время оттенок четвертой позиции меняется местами с направляющей модальностью на второй позиции (рис. 204) или первый оттенок меняется местами с третьим (рис. 205), возникает малый перепад изменчивости.

рис. 204.

рис. 205.

Эта изменчивость говорит о том, что человек понял свою ошибку. Малый перепад в экральном анализе обозначается так (рис. 206):

рис. 206.

Где:         - символ  изменчивости, 

            -   - символ перемены позиций активности,

          1/2 4/3 – номера позиций в эмоции.

Совокупность качеств эмоции создает огромное множество вариантов ее комбинаций. За счет многообразия переживаний мир человеческих чувств - красочный и удивительный. Кроме того, сложностью экзистенциального состояния индивидуума определяется уровень его мышления. Чем сложнее комбинаторика эмоций, тем информативней процесс познания.

Как считал Г. Селье, стресс, в противовес дистрессу, продуктивен. Он способствует развитию памяти, мышления и творчества. Изменчивость эмоции, в свою очередь, определяет реакцию человека на событийность происходящего. Величина ее факторов и антифакторов укажет степень нарастания стресса в процессе переключения внимания и принятия новых решений.

Разумеется, данные показатели относительны, как и показатели перепадов остальных качеств эмоции. Они связаны с психическими особенностями отдельных людей. Некоторые из них успевают обратить внимание на все детали происходящего и, при этом, принять необходимое для себя решение, другие нет.

Но это не означает, что величина стресса может рассматриваться как относительная величина. Когда речь заходит о характере самого психического процесса, то уже не столь важно, чем именно он был спровоцирован изначально. На этапе его анализа включаются новые закономерности, которые отличаются от алгоритма подачи стрессовых стимулов.

Так, например, страх может быть вызван как реальной опасностью, так и мнимой. В первом случае анализ факторов стресса укажет нам на динамику событий, имевших место на самом деле, во втором на воображаемые явления, которых в действительности нет и, возможно, никогда не было. Это не означает, что мнительный клиент, представивший себе несуществующую опасность напуган меньше, чем человек, столкнувшийся с ней воочию. Для экрального анализа значение имеет только сила стресса в психическом процессе.

Поэтому факторы стресса изменчивости эмоции не способны указать нам последовательность и динамику самих событий. Они лишь отражают реакцию субъекта на множественность происходящих явлений, которые могут быть, в том числе, продуктом его воображения.

Факторный анализ стресса изменчивости напоминает факторный анализ стресса других качеств эмоции. Увеличение фактора происходит при нарастании изменчивости. Его максимальная величина определяется высоким перепадом изменчивости.  В этот момент предыдущее мнение человека меняется на прямо противоположное представление (см. рис. 207).

рис. 207.

Где    F       = 3e.фактор изменчивости эмоции

При умеренном перепаде изменчивости эмоции фактор составляет четыре стрессовые единицы (см. рис. 208).

рис. 208.

Где    F       = 2e.фактор изменчивости эмоции.

При малом перепаде изменчивости эмоции его валентность равна одной единице (см. рис. 209).

рис. 209.

Где    F       = 1e.фактор изменчивости эмоции.

Активность оттенков, при этом может возрасти, остаться на прежнем уровне или, даже, упасть.

«Антифактора изменчивости» не существует.

Если мы хотим выяснить валентность общего стресса эмоциональной изменчивости нужно сложить величины всех ее факторов (рис. 210).

    

S     1e F    + 2e F     = 3e.

 

                 Рис. 210.

        

После того, как произведены подсчеты стрессовой валентности каждого эмоционального качества, чтобы определить общий эмоциональный стресс, эти величины складывают между собой (рис. 211):

 

 

 Рис. 211.           

И в заключение данной главы книги, посвященного качественным измерениям эмоции, применяемым в экральном анализе, хотелось бы добавить, что единицы стресса, о которых здесь говорилось, являются условно принятыми параметрами, на которых построен алгоритм вычисления скрытых мотивов. Этот алгоритм на данном этапе исследований, проводимых в Научном центре экрального анализа, представляет собой интерес для создания машинного языка, который способен понять компьютер и помочь психологу в проведении диагностики психического состояния клиента.

Безусловно, этот алгоритм пока еще не идеален. Авторы и не ставят перед собой задачу создать единственно правильную модель вычислений эмоциональных качеств. Мы лишь хотим поднять вопрос о необходимости создания единой системы расчетов, которая могла бы использоваться всеми специалистами в области анализа чувств человека.

 

 

 

 

 

 

 


<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
НЦЭА(Киев)