<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


Глава 1

Ощущения.

Классификация ощущений.

В зависимости от специфических особенностей каждого анализатора различаются следующие виды ощущений:

·       зрительные,

·       слуховые,

·       кожные,

·       обонятельные,

·       вкусовые,

·       кинестетические,

·       статические,

·       вибрационные,

·       органические,

·       болевые.

Различаются также контактные и дистантные ощущения. Первые возникают при прямом контакте с объектом. Это происходит, когда мы осязаем предметы, пробуем их на вкус и пр. Вторые указывают на наличие объекта без непосредственного контакта с ним. Например, воспринимаемые нами тепло и свет представляют собой дистантные ощущения солнечного воздействия.

Кроме того, в зависимости от расположения рецепторов все ощущения делятся на три группы:

1.    К первой группе относятся ощущения, соответствующие  рецепторам, находящимся на поверхности тела. Это зрительные, слуховые, обонятельные, вкусовые и кожные ощущения. Их еще называют экстерорецептивными ощущениями.

2.    Ко второй группе относятся интерорецептивные ощущения, связанные с рецепторами внутренних органов.

3.    К третьей группе относятся кинестетические и статические двигательные ощущения, рецепторы которых находятся в мышцах, связках и сухожилиях. Это, так называемые проприорецептивные ощущения (от лат. «proprio» - собственный).

Различные модальные характеристики ощущений необходимы для восприятия объектов и ориентации человека в пространстве. Но для исследования эмоциональных переживаний и их чувственной окраски, о которых пойдет речь в последующих главах, этой классификации явно недостаточно.

Чтобы измерить качественные характеристики эмоций на основе ощущений, последние нужно распределить по степени сложности. Создавая метод экрального анализа, о котором будет рассказано ниже, была сформирована специальная система оценки ощущений по их объему контролируемых сознанием человека признакам.

Ощущения, принадлежащие к каждой из упомянутых выше групп, можно условно разделить на три уровня сложности (см. табл.3). Данные уровни определяются степенью деконцентрации ощущений и их взаимосвязью.

 

Табл. № 1.

Ощущения Интероцептивные (внутренние) Экстероцептивные (внешние) Проприоцептивные (мышечно-суставные) Элементарные Стереогностические Комплексные Элементарные Стереогностические Комплексные Элементарные Стереогностические Комплексные Неподлежащие анализу (расщеплению). Например: боль в желудке, покалывание в области кишечника, жжение, холод и пр. Смешанные. Например: тошнота, головокружение и пр. Диссонансные. Например: боль в сердце на фоне головокружения и пр. Неподлежащие анализу (расщеплению). Например: вкус кислого, соленого, сладкого, горького, свет и темнота, гром и тишина и пр. Смешанные. Например: вкус салата, запах леса и пр. Диссонансные. Например: стук топора на фоне музыки и пр. Неподлежащие анализу (расщеплению). Например: боль в суставе, ломота напряжение, жжение, холод и пр. Смешанные. Например: усталость, ощущение невесомости и пр. Диссонансные. Например: боль и жжение пр.

В классификации, позволяющей измерять эмоции при помощи ощущений, построенной на основе экрального анализа, к первому уровню относятся элементарные ощущения. Они настолько просты, что не полежат дальнейшему анализу. Иначе говоря, их нельзя расчленить на какие-нибудь контролируемые нашим сознанием чувственные элементы. К ним принадлежат такие ощущения, как боль, вкус кислого, соленого, сладкого и горького, зрительные ощущения света и темноты, пр.

 Второй уровень в экральном анализе связан с формированием простейших образов восприятия. Это, так называемые, стереогностические ощущения. Они формируются при участии восприятия и центра стереогноза, который связывает элементарные реакции в объемное отражение определенной качественной характеристики объекта. При этом разные ощущения превращаются в одно, путем объединения их по какому-то сходному признаку. Это определенный резонанс ощущений комфорта или дискомфорта. К ним относятся: тошнота, головокружение, сложные запахи (приятные или неприятные) и пр.

И, наконец, третий уровень в экральном анализе представлен комплексом ощущений. На данном уровне наша чувствительность контролирует сразу несколько ощущений разной степени сложности. Это своего рода диссонанс восприятия, который не дает нам сосредоточится на чем-то одном. Примером третьего уровня слуховых ощущений может являться одновременное звучание какого-нибудь голоса, на фоне грома или шипения.

Промежуточным звеном между внешней и внутренней чувствительностью человека, как уже упоминалось, являются параметры собственного тела, которые представлены мышечно-суставными или кинестетическими ощущениями. Они, в свою очередь, позволяют распределять источник раздражения на ограниченные в пространстве локальные зоны ощущений.

Благодаря кинестетическим реакциям, восприятие может определить источник воздействия как внутренний или внешний по отношению к пределам собственного тела. Все, что находится за пределами тела относится к внешним раздражителям, в пределах тела – к внутренним.

Так холод, ощущаемый за счет рецепторов кожи, воспринимается как наружный, такая же ассоциация снижения температуры может происходить из-за определенных воздействий на рецепцию слизистых оболочек внутренних органов, но, в этом случае, холод ощущается внутри организма. Благодаря своему свойству локализовать в пространстве тела ответную реакцию на внешнее воздействие, кинестетическая чувствительность формирует волевые процессы. Она же участвует в механизмах концентрации внимания.

Иначе говоря, локализация источника раздражения и есть главное определяющее качество всех ощущений, отличающее их от эмоций, которые носят в нашем теле распространенный нелокальный характер.

В какой пространственной области организма, к примеру, можно сосредоточить страх? В голове, в груди, в животе, в сердце или в ногах? Человек боится всем телом… И, хотя, ощущения, связанные с опасностью, отличаются от эмоционального состояния злости, ни та, ни другая эмоция, не имеют четкой локализации в какой-нибудь части нашего тела.

В целом они распределяются на все ощущения в организме. Но отличить эмоции все же можно по так называемым «направлениям декоцентации ощущений». Это некая остаточная концентрация внимания на ощущениях, которая свидетельствует о незначительной локализации эмоционального переживания: «ком в горле», «дрожь на спине» и т.п.

Иначе говоря, переход в эмоциональную зону восприятия произойдет, только при деконцентрации ощущений. Тогда чувствительность обобщать ее, формируя на этом основании образы в своем сознании.    


                           Степень концентрации внимания на ощущениях.

 

Ощущения позволяют человеку сосредоточиться на чем-либо, абстрагируясь от несущественных явлений. Чтобы обобщить информацию, ему необходимо свести ощущения «к общему знаменателю». Т.е. выделить их сходные признаки. Иначе говоря, обозначить ощущения в масштабах пространства и времени. Это необходимо, чтобы контролировать не только ощущения, но и эмоции, о которых пойдет речь в следующей главе.

Умение сконцентрироваться на ощущениях, как внутренних, так и внешних, дает возможность понять их и осознать.

Концентрация - это способность фиксировать внимание на чем-либо. При этом человеческое восприятие из множества одинаковых ощущений, по общим признакам вычленяет то, на что следует обратить внимание в первую очередь. Это происходит бессознательно.

Однако степень концентрации внимания может быть разной. К примеру, боль или комфортное состояние распространяются по обширной части тела или имеют локальный характер. Чем ощущения менее размыты, тем точнее характеристики раздражителей их породивших. Концентрация внимания при этом выше.

Если сигнал исходит из ограниченной зоны то, несмотря на его высокую силу, качественных показателей у него немного. Чем уже зона ограничений, тем меньше характеристик раздражителя поддается анализу. Так ломящие болевые ощущения по всей спине имеют больше оттенков, нежели острая боль в пояснице.

Это обстоятельство часто вызывает сложности у врачей с постановкой правильного диагноза больному с вялотекущим заболеванием на основе данных его субъективного обследования. Ведь врач во время осмотра и опроса пациента, всячески старается проанализировать его жалобы на боль и другой дискомфорт. Если зона ощущений, о которых говорит больной, достаточно обширная, то трудно определенно оценить его состояние.

Однако не нужно думать, что для восприятия мира достаточно одних лишь ощущений, какими бы сложными они небыли. Высокая концентрация внимания сужает диапазон восприятия человека. Понимая отчетливо что-то одно, мы упускаем из виду другое. Порой очень важные детали ускользают от нашего взора, когда мы слишком в чем-то заинтересованы и на этом полностью сосредоточены.

На использовании подобного феномена строится искусство иллюзиониста. Почти все фокусы отвлекают внимание зрителей от главного. Так поступают и многие обманщики. Это старый психологический трюк. Если нужно, чтобы люди чего-то не заметили, их следует сосредоточить на чем-то другом.

Как уже упоминалось, для измерения эмоций на основе экрального анализа ощущения можно классифицировать по их степени сложности. При этом на каждом уровне степень концентрации внимания постепенно снижается. Как бы происходит медленный процесс абстрактного обобщения чувственного состояния человека.

Следовательно, элементарные ощущения дают самую высокую концентрацию внимания на каком-то отдельном признаке дискомфорта или комфорта. Это простые сигналы, благодаря которым человек может анализировать сложные раздражители, раскладывая их на минимальные составляющие.

Термин  элементарные ощущения впервые ввел Вундт, а затем активно использовал Титченер. До них него в период донаучной психологии такие философы как Декарт, Юм и др. указывали на существование простых и сложных идей. Под простыми идеями они понимали примерно то же, что Вундт и Титченер под элементарными ощущениями. Создавая свою «структурную психологию», он пытался найти самые малые единицы измерения человеческой чувствительности. Однако ни Титченер, ни его предшественники не давали четкой интерпретации того, какие именно ощущения и по каким их признакам следует относить к категории элементарных.

Так Титченер представил список элементарных ощущений, который включал в себя более 44 000 наименований, из которых 32 820 относились к зрительным реакциям и 11 600 - звуковым. Каждый элемент рассматривался как осознанный и имеющий свои отличия – кроме того, он мог быть объединен с другими для образования более сложных ощущений и идей.

Однако столь длинный список не позволяет проследить строгую закономерность отличий элементарных ощущений от их более сложных аналогов. Фактически Титченер понимал под элементарными ощущениями все локальные реакции организма.

В исследовании эмоций подобный подход не удобен. Поэтому на основе экрального анализа были выделены в качестве элементарных ощущений лишь те, которые не подлежат последующему разложению сознанием на более простые элементы. Таких ощущений, присущих восприятию любого человека, оказалось не так много. В предложенной классификации, к К элементарным относятся:

  1. ощущения света и темноты (зрительный анализатор);
  2. ощущения шума и тишины (слуховой анализатор);
  3. вкус кислого, соленого, сладкого, горького и резкие запахи (анализаторы вкуса и запаха);
  4. острые болевые ощущения (анализаторы внутренней чувствительности) и пр.

Более сложные, стереогностические ощущения, в свою очередь, способствуют снижению концентрации внимания. Они возникают, когда восприятие человека абстрагируется от нескольких форм воздействия по какому-то одному общему для них признаку.

Так если вначале уколоть палец острым ножом, затем колючкой или иголкой, диаметр которой можно менять несколько раз, мы ощутим разную боль. Общим признаком ощущений от различных уколов будет «боль от укола». Кроме такой боли человек способен прочувствовать «боль от удара», например, при травмах. Если обжечься, возникнет «боль от ожога». Для всех видов болевых реакций есть общий признак – «боль». Подобное абстрагирование (обобщение по сходству) от разных воздействий и вызывает в человеке стереогностическое ощущение

Еще более сложные, комплексные ощущения, позволяют одновременно удерживать в восприятии сигналы, исходящие от разных раздражителей. В этом случае, внимание человека совершенно рассеяно.

Представим себе, что мы слушаем любимую музыку. В этом случае звуковой резонанс пробуждает в слуховом анализаторе сложные стереогностические ощущения. Вдруг, на фоне музыки становятся слышны удары молотка, доносящиеся из соседнего помещения. Они нас раздражают, но слух, тем не менее, удерживает как музыкальные, так и те другие, менее приятные звуки. Такой диссонанс способствует снижению внимания и дезориентации человека.

Комплексные ощущения связаны с отсутствием сходного признака у раздражителей, их вызвавших. Это усложняет процессы восприятия. Чтобы избавиться от напряжения, человек неосознанно для себя ищет любые доступные средства обобщить чувственную информацию.

Поскольку возврат в стереогностические ощущения, в данном случае, крайне затруднителен, комплексные ощущения способствуют более сложному эмоциональному обобщению информации. Комплексные ощущения – это, своего рода, критическая точка первого уровня восприятия человека. За их пределами чувственные реакции полностью теряют свою локальность и возникают эмоции.

Механизмы перцепции (восприятия), о которых пойдет речь ниже, тесно связаны с деконцентрацией ощущений. Они проявляются в виде сложных чувственных состояний – эмоций, без которых процессы абстрактного мышления не могли бы происходить.

Согласно Вундту, основателю науки психология, эмоциональный тон ощущений (или более сложных «единиц» отражения), воспринимаемых одновременно или непосредственно друг за другом, сливается по определенным законам во все более и более общие равнодействующие переживания, соответственно организуя в восприятии и сами эти «единицы» (ощущения, представления и т. п.). Только в силу такого слияния чувств мы воспринимаем не набор пятен или звуков, а пейзаж и мелодию, не множество внутренних ощущений, а свое тело.

Таким образом, эмоциональные переживания выступают для ощущений синтезирующей основой образа, обеспечивающей возможность целостного и структурированного отражения мозаичного разнообразия фактически действующих раздражений.

В следующей главе, связанной с эмоциями, чтобы  понять и прочувствовать содержащуюся в ней информацию, нам необходимо будет освоить практические навыки по концентрации и деконцентрации внимания на ощущениях. Однако сделаем мы это немного позже, после того, как рассмотрим причины и механизмы стрессовой природы этих сложных состояний психики и обнаружим стойкую зависимость эмоций от степени концентрации внимания.

Механизмы чувственного восприятия. «Инициация». Стереотипная реальность.

Известно, что человеческие чувства можно программировать или даже перепрограммировать заново. Взять,  например, рекламу или политические технологии. Они явно подтверждают тот факт, что принятие решений у человека не всегда зависит от его сознательного выбора.

Нами часто управляют скрытые потребности. Инстинкты требуют своего удовлетворения. Человеку трудно противостоять своим внутренним предпочтениям. Особенно если кто-то намеренно его обманывает.

И, хотя, все знают, что органы чувств не точны. Им нельзя полностью доверять. Но разве у человека есть выход? Наш разум не может познать мир, минуя восприятия, каждое из которых имеет свой порядок и значение в сложной понятийной системе мышления.

Возьмем, к примеру, слух, благодаря которому, различные колебания воздуха превращаются в информацию. Целая Вселенная звуков! Насколько бы обеднела наша жизнь, если бы мы не могли слушать любимую музыку или говорить друг с другом? Нам иногда кажется, что без них сознание не смогло бы существовать.

Однако даже у глухонемого от рождения человека познание жизни происходит так же, как и у здорового. Он способен разобраться в сложных проблемах. Его мышление не имеет никаких изъянов. Это психически полноценный человек, способный думать и чувствовать, руководствуясь теми же понятийными категориями, что и остальные люди. Человек, при необходимости, может обходиться без слуха.

Отсутствие зрительного канала восприятия тоже не приводит к нарушению процессов мышления. Индивидуум слепой от рождения способен, при правильном обучении, обрести весь необходимый понятийный аппарат для общения в цивилизованном мире. 

Какова же, в связи с этим, роль каналов внешнего восприятия? Как это связано с предпочтениями людей в формировании их жизненных ценностей?

Ответить на эти вопросы непросто. Чтобы понять, как чувствует и понимает мир больной человек и сравнить его измененное восприятие с чувствами здоровых людей, нужно, видимо, оказаться на месте такого пациента. Кто же захочет стать инвалидом, чтобы найти ответы на эти сложные вопросы? Но мы попробуем разобраться в данном явлении, руководствуясь исключительно логическими рассуждениями.

Каждый из нас верит своим восприятиям. Нормальный человек считает реальным лишь то, что сам способен чувствовать. С некоторой степенью вероятности он может допустить существование неопределяемых им явлений, если на них указывают ученые или другие люди, пользующиеся в его глазах авторитетом.

Однако человек не руководствуется по отдельности только зрением, слухом или осязанием. Он эмоционально обобщает информацию. При этом некоторые отсутствующие детали, как уже упоминалось, его сознание дорисовывает.

Если это слишком часто происходит, то для данного человека вымысел становится реальностью. Возможно, подобный механизм лежит в основе большей части заблуждений, свойственных людям на протяжении всей истории их развития.

Но в данном явлении есть и положительная сторона. Когда мы не способны опознать объект целиком, наше сознание само добавляет недостающие элементы. Художники уже давно пользуются этой особенностью зрительного восприятия человека. Их работы фактически носят незаконченный характер.

Так видя на холсте небольшое пятно, смутно напоминающее парусное судно, мы понимаем, что этот корабль, который находится далеко от нас и его трудно разглядеть. Другие мазки, чем-то похожи на деревья, растущие на берегу реки. Мы догадываемся, что это лес. В целом формируется общее впечатление от увиденного изображения, которое вызывает определенную эмоцию. Люди искусства часто говорят: «Неважно, что нарисовано на картине, важно то, что хотел сказать зрителю художник своим произведением». Речь идет именно об эмоциях, позволяющих почувствовать настроение автора.

Возможно целостность восприятия, в приведенном выше примере, и позволяет сознанию больного человека компенсировать нарушения деятельности тех или иных анализаторов. Если у него с самого рождения отсутствует зрение и слух, целостность восприятия восполняется осязательными образами, которых, в связи с заболеванием, в памяти пациента содержится намного больше, чем у здорового человека. Разумеется,  такая функция сознания формируется постепенно, на основе специального обучения и длительной тренировки. Результаты могут быть ошеломляющими. Некоторые пациенты слепые и глухие от рождения могут тактильно определять даже цвета предметов.

Говоря о чувственном восприятии человека в целом, следует напомнить, что оно базируется на перекрестной деятельности одновременно нескольких анализаторов. Функционально любой из них может осуществлять компенсацию того или иного нарушения нашей ориентации в окружающей действительности. Если здоровый человек, к примеру, оказался в совершенно темном помещении, и его зрение становится бесполезным, на помощь ему приходят другие органы чувств. Моментально обостряются: обоняние, осязание. Любое изменение температуры и движения воздуха легко определяются.

Координировать деятельность анализаторов в критических условиях позволяют эмоции. Они представляют собой наиболее общее отношение человека к происходящему. В них и содержится скрытая мотивация всех последующих поступков. От того, как эмоционально отреагирует субъект на внешние раздражители, зависят его действия и понимание происходящего. Анализ ощущений, без эмоциональной оценки стрессовых факторов, не дает человеческому восприятию цельной образной картины. Поэтому чувственное восприятие следует рассматривать как сложный процесс, включающий в себя механизмы формирования ощущений, эмоций и ассоциативных образов с ними связанных.

Точность чувственного отражения действительности, во многом зависит от ее эмоциональной оценки отдельным субъектом или группой людей. Чтобы избежать самообмана, нам нужно чаще анализировать происходящее, вникать в детали различных явлений жизни. Тогда образные стереотипы памяти будут пополняться дополнительными вариантами.

Если какой-нибудь средневековый рыцарь увидел бы современный работающий трактор, то наверняка принял бы его за опасное животное и, на манер Дона Кихота стал бы с ним сражаться. Так и нашему современнику, чтобы в критической ситуации вести себя адекватно, нужно постоянно пополнять «базу данных» своего восприятия. Это также будет способствовать правильному развитию его чувственных анализаторов, и снижать субъективизм индивидуального мышления.

Огромную популярность в среде кинозрителей обрел американский фильм «Матрица», который еще совсем недавно прошел на экранах всех кинотеатров мира. Он ярко демонстрирует, что человеческие чувства имеют условную и субъективную природу, как, собственно, и мышление.

Люди не могут до сих пор найти ответ на вопрос: не является ли вся наша жизнь иллюзией, навязанной нам и переведенной в систему общепринятых для каждого человека понятийных категорий? Так, во всяком случае, считали и многие философы прошлого. К ним относятся Беркли, Юм и другие. Разница между этими философами и создателями фильма «Матрица», пожалуй, состоит в том, что первые отводили роль программиста Ббогу, а вторые роботам.

Возможности отражения мира у людей действительно ограничены. С этим не спорили ни идеалисты, ни материалисты. Ни один фантаст не способен создать новый образ без синтеза старых моделей. Сколь же все-таки ограничены возможности человека! Мы, увы, плохо слышим и мало что способны увидеть. Человек может осязать объекты только определенной плотности. Причина этого, даже, не в пропускной способности наших сенсоров, а в понятийно - ассоциативной системе человеческого мышления.

Польский логик К. Айдукевич, долгое время придерживавшийся позиции «радикального конвенционализма», считал, что научный образ мира можно поменять путем соответствующих перемен понятийного аппарата человека, при этом сам выбор понятийного аппарата ничем не ограничен.

Но это все-таки не так просто сделать, как ему кажется. До тех пор, пока мы не будем в состоянии полностью оторваться от уже сложившихся стереотипов, наша вера в существование объективно установленных фактов непоколебима. Они проверены временем. Поэтому любая новизна, чтобы ее можно было признать должна быть чем-то похожа на те явления, которые мы знаем. Человек неосознанно для себя отвергает мало проверенные им наблюдения и легко, без напряжения, принимает лишь то, с чем уже сталкивался раньше. Именно так и происходит приобщение человеческого сознания к чему-то новому.

Кроме того, не всякая информация, ввиду особенностей накопленного опыта и состояния здоровья, осознается индивидуумом. Что-то нас интересует больше, что-то меньше.

Если у гипотоников и гипертоников (людей с пониженным или повышенным артериальным давлением) дискомфорт возникает от изменений атмосферного давления, то у больных с артритом на фоне ревматизма заболевание обостряется во время магнитных бурь, при переменах погоды. Здоровые люди, напротив, никак на это не реагируют.

Существует немало явлений, которые не имеют особого значения и для больных и для здоровых людей. Так пыль в воздухе, если ее немного, не оказывает на людей никакого влияния. Возможно, человечество научилось чувствовать только то, что ему было нужно и, поэтому, огромные объемы информации нами просто не воспринимаются?

Так или иначе, но сложившиеся во многом искаженные представления о действительности формируют наши представления о ней. Мы верим в объективную природу того, что воспринимаем. Но это не обязательно соответствует истине.

Ни у кого не возникает даже тени сомнения в том, что пространство и время, которые мы ощущаем, существуют реально. Люди уверенны, что если они не будут обращать внимание на окружающие их объекты, они никуда не денутся. Т.е. мир, в виде известных нам образов, существует, независимо от того видим мы его или нет. Никто не задумывается, к примеру, что все это может быть только массовой иллюзией. Да и нужно ли кому-нибудь об этом думать?

Допустим, что какой-то человек сидит за столом и ест морковный суп, он полностью уверен в происходящем, независимо от присутствия посторонних наблюдателей. Его нельзя переубедить в том, что ему, к примеру, это только кажется. Если и удастся кому-нибудь поморочить ему голову, то только в случае возникновения у данного человека психического нарушения. Люди верят своим ощущениям и им незачем этого не делать.

Эволюция общества, как и человеческого сознания – довольно прагматична. Она заставляет каждого индивидуума «инициировать» (приобщать) общее понимание явлений. Т.е., иначе говоря, приобщаться к тому, что необходимо большинству людей.

Обычно термин «инициация» применяется для обозначения ритуалов некоторых народов, связанных с приобщением к некому тайнознанию. Но мы посчитали для себя возможным использовать его в несколько ином и более узком значении. Здесь и далее по тексту «инициация» рассматривается как принятие сознанием новой информации, которая потом становиться общепринятой.

Подобное явление не имеет четких границ во времени. Оно не связано с определенной исторической эпохой или научно-техническим прорывом. Фактически «инициация» - это постепенный и, чаще всего, незаметный процесс. Человечество внедряет в свое сознание информацию медленно. И только спустя время она кажется людям «само собой разумеющейся», и тогда она используется в качестве мерила других явлений жизни.

На лекциях по экральному анализу неоднократно предлагался слушателям простой эксперимент. Преподаватель показывал предмет небольших размеров, с правильной геометрической формой. Нескольким слушателям необходимо было одновременно смотреть на него из разных точек помещения. Потом каждый описывал форму и величину предмета на основе анализа собственного восприятия.

Во всех случаях описания были примерно одинаковы, хотя и не абсолютно. Все говорили, что этот предмет прямоугольной формы, длина его около 10-ти см., а высота где-то равна 5-ти см.

Следует заметить, что в момент рассмотрения данного объекта слушатели сидели в аудитории на разных местах. Те, кто находился дальше, в отличие от тех, кто был ближе к данному предмету, должны были видеть его меньшим по величине. Другие смотрели на фигуру сбоку и, следовательно, их зрение искажало форму объекта. Вместо прямоугольника, он должен был казаться им параллелограммом. Почему же тогда описания были так похожи?

Вывод один: изначальные зрительные ощущения у каждого были индивидуальны, а умозаключения, связанные с анализом данного предмета инициировались согласно общепринятым эталонным представлениям о форме и величине подобного объекта.

Человека, как видовую единицу, видимо мало интересует собственное мнение, ибо оно в глазах окружающих кажется субъективным. Ему необходимо свериться с показателями, которые в обществе считаются объективными. На самом деле они лишь следствие длительной инициации определенной информации.

Такой подход, тем не менее, недостаточно обоснован потому, что объективным (т.е. независящим от восприятия людей) считается то, что очевидно всем. А ведь этого мало, если принять во внимание существующие ограничения человеческих восприятий.

Даже животные, как уже упоминалось, чувствуют мир не так как мы. Зрительный анализатор змеи, к примеру, использует не преломленный от предмета свет, а температуру объекта. Летучие мыши реагируют на ультразвук. Наверняка отражение предметов по форме, плотности и иным показателям у них другие.

Получая информацию на уровне различных ощущений, несвязанных между собой, человек в своих эмоциях систематизирует наиболее общие пространственно – временные показатели увиденного и услышанного. После этого он неосознанно для себя выстраивает отношение к воспринимаемым объектам. Некоторые из них субъект не замечает, к другим испытывает интерес. При этом опыт подсказывает ему, что опасно, а что нет. Одни предметы вызывают у него положительные эмоции, другие отрицательные.

Пространство, время, движение, звук и температура - это измерительные системы чувственного восприятия, которые инициировались людьми в процессе развития их разума. Эти параметры и указывают нам на существование или отсутствие любого объекта.

Если мы что-либо ощущаем, то считаем, что оно есть. В то же самое время, даже такие «космические» понятия как холодная или горячая звезда возникли на основе температурной чувствительности человеческого тела. Фактически мы постоянно пребываем в собственных иллюзиях. Хотя нам многое кажется само собой разумеющимся, на самом деле, в своем восприятии мы находимся далеко за пределами объективной реальности.

Мы слышим разные звуки: пение птиц, шум водопада.  Но этого реально не существует. Есть только движения воздуха, которые передаются барабанной перепонке нашего уха. И, лишь, произведенный рецепторами импульс, как-то превращается в мозгу в услышанный нами звук. Примерно также происходит формирование зрительных, обонятельных и прочих ощущений.

Способность визуально измерить расстояние до ближайшего объекта, возможна потому, что мы не замечаем препятствия перед ним, например воздуха. Тем более что он обладает очень низкой плотностью, которая иногда изменяется. Благодаря этой особенности воздух выполняет функцию своеобразной линзы, приближающей или отдаляющей от нас наблюдаемый объект.

Мы практически не осязаем воздух и можем легко проходить сквозь него. Если бы он обладал значительно большей плотностью, наверное, он имел бы, для нашего зрительного анализатора, свое изображение. В этом случае, объект, находящийся за ним, просто бы не воспринимался человеком.

Нужно отметить, что любое отраженное людьми явление мира не выходит за пределы возможностей наших анализаторов, даже если это происходит за счет дополнительного оборудования. Использование микроскопа или телескопа не имело бы смысла, если бы к ним не подключалась образная система человеческого восприятия.

С одной стороны наши восприятия в состоянии отразить «вечность» и «бесконечность», с другой, как уже упоминалось, они ограничены в пределах синтеза возможных комбинаций образов, а также инициацией существующих знаний.

Единственным мерилом «объективной реальности» является понятийный аппарат самого же человека, который формируется на основе общепринятых представлений. Социум решает за каждого: что верно, а что нет. При этом восприятие человека, живущего в Европе, к примеру, отличается от восприятия африканца.

В своей книге «Сафари под Килиманджаро» чешский зоолог Йозеф Вагнер описывает забавный случай. Он осуществлял в Кении поиск животных для чешского зоопарка. В этой работе ему помогали местные аборигены. Они легко ловили животных, но построить ровной клетки для них местным жителям не удавалось. Оказалось, что эти африканцы не имели ни малейшего представления о прямой линии. Они никогда ее не видели. Нам может показаться странным: «Как это так? А линия горизонта в саване? Она ведь прямая?». Оказывается только для нас, европейцев. Африканцы, видимо, ее представляют себе ее иначе.

Тогда Йозеф Вагнер нашел оригинальный выход из создавшегося положения. Он обучил африканских аборигенов пользоваться отвесом (маленьким грузом на веревочке). После этого они легко справились с поставленной перед ними задачей. Видимо у аборигенов включился процесс инициации. Индивидуальные искажения пространства начали выравниваться и привязываться к европейскому эталону: линии отвеса. Судя по всему, их представления о горизонте тоже скоро станут похожими на те, что мы считаем для себя объективными. 

На этом же механизме строится любой процесс инициации формообразования. Точка, линия (прямая и изогнутая) появились в нашем понимании не сразу. Эти открытия люди сделали в течение длительного развития своего сознания.

Трудно сейчас даже представить себе как бы формировались знания, культура и цивилизация без инициаций формообразования. Современные представления о пространстве, времени и многое другое отталкивается теперь от этих открытий человечества.

Интересной является наша фантазия! Мы вначале что-то придумываем, затем сами в это верим, потом принуждаем верить в это других и, наконец, спустя века считаем подобную информацию очевидной и само собой разумеющейся. Забавный напрашивается вывод правда? Возможно весь наш мир только иллюзия?

С этим можно было бы согласиться, если бы ни одно обстоятельство. Не так-то просто заставить людей поверить во что-то новое! Всякая идея проходит длинный тернистый путь признания. Чтобы убедить других в ее истинности, нужны серьезные доказательства, проверенные временем. Поэтому «матрица» наших мнимых образов восприятия, если не полностью, то во многом все же отражает объективный мир, хотя и в упрощенной модели, которую мы способны принять на уровне своих несовершенных знаний.

 


<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
НЦЭА(Киев)